- Капитан Малфой, — говорю я, и сам неожиданно вздрагиваю от того, как непривычно громко и жестко звучит сейчас мой голос. — Рон и Невилл не умеют драться. Они не смогут принять вызов. Если Вы позволите мне одному выйти за нас троих, если этого будет достаточно… я согласен.
И я делаю шаг вперед, как это и положено, если ты собираешься участвовать в подобном поединке.
- Да, Поттер, Совет острова учел это обстоятельство. Мы не предлагаем Уизли и Лонгботтому выйти, как скотине на убой. Одного тебя будет достаточно. Только ты должен понимать — ты ответишь за всех.
- Гарри, ты что? — громко шепчет мне Рон, — ты сошел с ума? Они убьют тебя! Не соглашайся!
- А так они убьют всех троих, причем сейчас же, — зло бросаю я ему через плечо, и больше не слушаю, что он пытается говорить мне дальше. О том, что я не должен отвечать за всех, что виноваты только они. У нас нет иного выхода.
- Поттер, — продолжает тем временем Малфой, медленно приближаясь ко мне, — мы не звери, мы дадим тебе шанс. Надеюсь, ты понимаешь, что ты вряд ли сможешь победить в этом поединке?
- Разумеется, понимаю.
Что толку отрицать очевидное? Я не так хорошо дерусь, чтобы выиграть, я с трудом держался даже против Драко, которому, хоть он и неплохой боец, далеко до настоящих мастеров. А то, что они выставят против меня кого-нибудь поопытнее, не вызывает сомнений. Время глупых шуток в таверне прошло, теперь мы играем всерьез. Меня показательно размажут по песку, к вечеру я, скорее всего, все-таки сдохну. И все согласно местному законодательству. У меня нет даже родственников, которые могли бы хотя бы гипотетически предъявить им счет.
- Твоя задача, Поттер, продержаться, пока будет бежать песок в этих часах.
Повинуясь едва уловимому движению палочки капитана Малфоя, на ИХ стороне плаца возникают большие песочные часы. Я могу только заметить, что песка в верхней части преизрядно… Его хватит гораздо больше, чем на десять минут…
- Если выполнишь наше условие, мы гарантируем твоим друзьям жизнь. Тебе, к сожалению, ничего гарантировать не можем… ты знаешь наши законы.
- Я согласен, капитан Малфой, — отвечаю я, не секунды не колеблясь.
- Гарри, нет! — кричит мне Невилл уже в полный голос, но я даже не оборачиваюсь.
Малфой улыбается, видимо, растроганный этой демонстрацией нашей детской дружбы. А затем он оборачивается к старшим представителям пиратского воинства с простым и очевидным вопросом:
- Кто готов бросить вызов Поттеру от имени нашего братства?
- Я, — и капитан Довилль, отделившись от остальных, делает шаг вперед на белый песок, разделяющий нас.
- Поттер, у тебя пара минут на подготовку, — произносит Малфой, поворачиваясь ко второму капитану.
А ко мне с другой стороны бросается Драко, хватает меня за рукав, тащит за собой обратно к зданию тюрьмы, а наши охранники оттесняют Рона и Невилла вбок, так, чтобы им хорошо было видно, как капитан Довилль будет убивать меня, и чтобы у них не был даже гипотетической возможности вмешаться.
Когда мы оказываемся внутри, Драко протягивает мне традиционную для поединков белую рубашку, внимательно смотрит мне в глаза и спрашивает:
- Не боишься?
- Нет, — я не вру.
Я, правда, не боюсь, мне нравится сражаться, даже если шансы на победу невелики. Это, кажется, единственное, что я умею в этой жизни. Если, разумеется, не считать мытья тарелок.
- Ты помнишь, чему я тебя учил? Старайся не давать Довиллю попасть тебе по ногам. Упадешь — все, считай, конец. Не подставляйся, но и не отходи от него далеко — иначе это будет не по правилам. Если сможешь, посматривай на меня, я постараюсь показать тебе, когда время истечет. Потом делай, что хочешь. Следи за тем, что он собирается сделать — он любит ложные замахи. Глаза выдают намерения. Давай, переодевайся!
Я быстро сдергиваю с себя футболку и облачаюсь в тонкую белую рубашку. Пока я путаюсь в ее длинных рукавах, я слышу, как Драко произносит «Агуаменти», и еще… будто что-то звякает о стекло. А когда, закончив с переодеванием, вновь поднимаю глаза на младшего Малфоя, у него в руках стакан воды, который он протягивает мне.
- На, выпей, — говорит он. — Потом, сам понимаешь, будешь валяться до вечера, никто тебе и капли не даст. А я, боюсь, не смогу повторить наш прошлый подвиг, да и следить за тобой будут лучше, чем за Маркусом.
И я беру стакан из его рук, пью «впрок» — вода как вода, ничего больше. Может быть, мне кажется, но какой-то радостный отблеск мелькает в его глазах.