Я ощущаю присутствие лорда Довилля только по движению воздуха рядом со мной — очков на мне нет, так что видеть я ничего толком не хочу и не могу, и молю сейчас только об одном — только бы потерять сознание, если умереть у меня не получается. И очень хочется пить, а просить нельзя, потому что…
Его пальцы, смоченные водой, у моего лица.
— Оближи, — слышу я его голос будто издалека, словно я на дне глубокого-глубокого колодца, а он где-то наверху, — тебе нельзя пока пить.
Несколько капель падают на мои губы, я ловлю их, тянусь, чтобы получить еще. Мне внезапно становится наплевать на гордость, на то, что он там говорил Малфою. Сейчас, когда я, кажется, даже ощущаю холод стекла в его руке рядом с моей щекой, мне безразлично, что будет. И будет ли какое бы то ни было «потом» в моей жизни. Только пусть он даст мне еще. Он что-то спрашивает, но я не сразу понимаю.
- Поттер, я спрашиваю, ты ведь выпил то, что Драко давал тебе перед поединком?
Из того, что он говорит, я явственно могу разобрать только слово «пить», но я понимаю, что дело не в этом, что-то про Драко… Да, он попросил меня выпить то, что было в стакане, на вид и по вкусу просто вода.
- Да или нет? Ты не можешь говорить? Кивни, если да.
Я киваю. Мне кажется, он куда-то выходит, а потом я слышу странный звук прямо над моим ухом — будто Довилль разрывает какую-то упаковку. Потом легкий скрежет по стеклу. Что это еще может быть? Мне все равно. Он берет меня за локоть, у него очень жесткие пальцы. И странное ощущение — словно мне слегка прокалывают кожу. Небольшое жжение, распространяющееся от места укола. И тут же начинает кружиться голова. Странно, словно кто-то берет меня за плечи и рывком утягивает вниз, в черноту, тут же смыкающуюся надо мной.
А потом, когда я через какое-то время выныриваю оттуда, не запомнив ни снов, ни видений, я понимаю, что я мумия. Потому что, хоть я и ничего толком не вижу, но вот различить, что все мое тело, по-прежнему располагающееся в пространстве безо всякой опоры, обмотано какими-то зелеными бинтами, у меня все же выходит. Светло, и рядом со мной кто-то стоит, и вновь этот звук, будто бы что-то рвется. Я не ощущаю боли, вообще ничего, только вот… я не хочу помнить, что он и Малфой говорили на острове, стоя в сумерках рядом с моим распростертым телом. «Почему нет, Северус? По нашим законам он все равно, что труп». Я бы много отдал, чтобы стать сейчас трупом не только по их законам, но и по всем прочим, не зависящим от воли пиратских капитанов, законам природы. «Хочешь развлечься, Северус?» Я пытаюсь отвернуться, чтобы не видеть его. Конечно, он же зельевар, отчего бы ему и не вылечить меня? Чтобы не осталось шрамов. Видимо, он их не любит. Поэтому надо, чтобы игрушка была в целости.
- Значит, хотите развлечься, лорд Довилль? — я говорю это с трудом, но все же упорно шевелю губами. — Со шрамами я вам не гожусь?
- Да, будет жаль, если твоя золотая шкурка пострадает, — откликается он, наклоняется ниже ко мне, и вот теперь я вижу в его руках обычный маггловский шприц и еще не вскрытую узкую ампулу с прозрачным содержимым.
Маггловские уколы. Почему? Из-за того, что Драко дал мне пить перед поединком? Да, кажется, бывают и такие зелья, после которых нельзя принимать ничего, содержащего магические компоненты. Тогда все ясно. Так что же они влили в меня? Золотая шкурка… Да ты ценный зверь, Поттер… Я хочу отвернуться, потому что нестерпимо смотреть, как он срезает горлышко от ампулы, медленно набирает в шприц лекарство — в ярком свете, падающем из окна, я почему-то различаю его довольно четко. Опять берет меня за руку:
- Не дергайся, Поттер, у тебя и так очень тонкие вены.
Держит так крепко, что мне не дернуться и не вырваться. И вновь этот туман, втягивающий меня в мир без грез и кошмаров. Я не могу понять, сколько проходит времени, так происходит еще несколько раз, но теперь я стараюсь отвернуться от него, не смотреть, не видеть. Мне все равно, я ничего не могу изменить.
Думаю, я окончательно прихожу в себя только через пару дней, потому что все то время, пока он лечит меня, он не позволяет мне быть в сознании. И так те несколько минут, когда я могу воспринимать действительность, я думаю только о том, зачем он притащил меня сюда. И о том, что сейчас заканчивается последняя предоставленная мне судьбой отсрочка. То, о чем предупреждали меня еще Драко и сэр Энтони, то, от чего пытались защитить меня последние три недели Тео, Драко и Вудсворд, может быть и неосознанно, просто чувствуя некую угрозу, нависшую надо мной. Он забрал меня, как забирают вещи, не спрашивая. Золотая шкурка…