- Упаси Вас Мерлин, мистер Лоуди, высаживать луковицы в такую рань! Думаю, по нынешней погоде — осень обещают теплую — так не раньше середины октября!
Я вижу, он доволен моим ответом. Мы не подкачаем, не сомневайтесь!
- Что ж, за работу? Мисс Грейнджер, Вы готовы?
Гермиона сегодня тоже в простой рабочей мантии — нам предстоит копаться в пыли и рухляди, а не раскланиваться с чиновниками в коридорах.
- Разумеется, мистер Лоуди!
И мы направляемся к лифту. В моих руках, как и ожидалось, ведро, тряпка и швабра, и это хорошо, потому что я так занят своей ношей, что не особо смотрю по сторонам. Занимаю место в глубине кабины — нам все равно ехать на самый нижний этаж, Гермиона встает передо мной, словно закрывая меня от заполняющих лифт благонадежных и законопослушных министерских тружеников. Рыжие волосы вошедшего предпоследним мужчины едва-едва закрывают ясно обозначившуюся лысину на макушке… Нет, мистер Уизли — не тот человек, с кем нам с Герми стоит здороваться.
- Подождите. Подождите секунду! — яркая мантия главы Аврората мелькает в метре от нас.
Сайрус Блэкмор… Не много ли для одного лифта? Я даже не задумывался о том, что мне теперь по многу раз на дню предстоит встречаться со всеми этими людьми — старшим Уизли, Блэкмором, Грэхемом и Дином Томасом, с теми, кто оклеветал и осудил нас… А сколько их еще? Скольких из тех, кого я знал когда-то, мне еще предстоит встретить? Чужие, безразличные, равнодушные лица — бывшие коллеги, одноклассники, просто знакомые… Все, кто почти полтора года назад, прочитав о нашем с Роном аресте, а потом и приговоре, отложил газету в сторону и сказал: «Ну, надо же!» И я, ошалевший от моря и солнца последних месяцев, от яркости белого песка и тепла камня, криков чаек и звона оружия, в тот момент впервые думаю, нет, эта мысль пока просто мелькает, так, секунда — и все… Но я все же запоминаю ее: А мой ли это мир? И почему я так уверен, что вот эта жизнь — моя? И, может быть, именно в тот момент парень, что стоит на заснеженной улице перед дверями кафе в Горни Граде, нерешительно положив руку на ручку двери, оборачивается и смотрит на меня грустными мудрыми глазами, больше не скрытыми стеклами очков.
Я даже не замечаю, как мы оказываемся одни — все пассажиры уже давно покинули лифт, разбежавшись по своим делам. Мы в самом низу, «Отдел Тайн», объявляет мелодичный неживой голос, я подхватываю ведро, и мы с Герми вступаем под каменные своды нижнего яруса Министерства Магии.
- Нам туда, мистер Уилкинс.
Гермиона указывает в самый конец коридора, где за залом заседаний Визенгамота виднеется неприметная дверь, за которой начинается лестница, ведущая к конечной цели нашего путешествия.
Какое памятное место! Поттер, только не пусти слезу! Помнишь ли ты, как тебя судили за этими самыми дверями? Как мистер Уизли кричал Рону, что тот ему больше не сын, да так, чтобы это слышали все? Что ж, он не зря старался — свет министерских факелов по-прежнему отражается от его лысины! А вот тут, еще пара шагов и…да, дурак, тебе было восемнадцать, ты выбежал из этого самого зала за высоким человеком в черном сюртуке, чтобы послушать о том, как он лгал тебе. Но тебе и этого было мало, ты захотел слушать это и спустя четыре года. Просто не понял сразу, что ложь составляет его суть, а вот все остальное — просто личины.
- Мистер Уилкинс! — это Гермиона окликает меня, потому что я так и стою на том месте, загоняя обратно в чулан своих демонов.
И мы идем вперед, к той самой двери, за которой начинается путь…Я говорю себе — путь к нашей свободе и делаю первый шаг вниз по покрытым пылью ступеням.
- Тьфу ты! — Герми оступается за моей спиной и тут же засвечивает неяркий Люмос на конце своей волшебной палочки, — ну и пылищи здесь! Лоуди сказал, внизу должны быть светильники. Эванеско! —
Путь перед нами расчищается, грязь и пыль, свившие здесь гнезда за много лет, исчезают, открывая широкие каменные ступени. Когда мы добираемся до конца лестницы, мы оба изумленно замираем, потому что то, что можно различить при неярком свете, отбрасываемом палочкой в руках Гермионы, на первый взгляд больше напоминает горы — сваленная без разбору мебель, кучи пергаментов, под которыми прогибаются ножки шатких столов, какие-то вазы, фигуры… Сейчас начитанный Юэн Эванс сказал бы, что нашим взорам в то утро предстали Авгиевы конюшни до их расчистки Гераклом, но Поттер был не очень начитанным парнем, так что просто стоял, разинув рот, видимо, чтобы в него попало как можно больше пыли.
- Этак мы, мисс Грейнджер, за год не управимся, — говорю я, и сам удивляюсь, как оборотное зелье смогло поменять не только мою внешность и походку, но даже и повадки, и манеру говорить.