- Здравствуйте, мистер Робертс! — я стараюсь выглядеть приветливым, но если бы он знал, как достал меня, все время являясь, как черт из табакерки!
Хотя в нынешнем его появлении здесь, пожалуй, нет ничего удивительного — он живет в паре шагов отсюда.
- Я решил сегодня прогуляться до города пешком, — охотно объясняет он, — смотрю — а тут вы.
- Вы что-нибудь понимаете в машинах?
- Нет, — невинно моргает бесцветными ресницами, — но подтолкнуть могу.
Думаю, объяснять довольно пожилому человеку, что он вряд ли может быть помощником в подобном деле, довольно бестактно. В то же время, если ему по такой жаре станет плохо от перенапряжения, если его, не дай Бог, хватит инфаркт или инсульт? Ну что ж, думаю я философски, тогда, помимо Росинанта, у нас с Драганом образуется еще одна проблема. И я позволяю мистеру Робертсу занять место рядом со мной — у железного хвоста. Втроем наше движение к городу несколько ускоряется.
- Хей, Драган, жизнь налаживается, — кричу я ему, — к вечеру мы точно будем дома.
Не знаю, понимает ли англичанин то, что я сейчас сказал — вроде он практически не говорит по-хорватски, но какие-то фрагменты наших разговоров ему доступны — смог же он что-то разобрать, когда я спрашивал Драгана, вернувшись с вилл, про марку диковинной машины. Мистер Робертс хитро косится на меня, улыбается, хотя сам уже взмок от пота почище, чем я. И тут происходит чудо: в ржавом железном нутре раздается какой-то щелчок, двигатель Росинанта, издав для виду несколько хриплых звуков, говорящих, скорее, о том, чтобы мы не настраивались ни на что хорошее, вдруг переходит на ровное гудение. Мы с Драганом только и успеваем переглянуться, потому что мой приятель немедленно запрыгивает в машину:
- Спасибо, — успевает крикнуть он, — Юэн, догоняй!
Да, ему не стоит задерживаться — раз Росинант надумал ехать, этим шансом надо незамедлительно воспользоваться, потому что если Драган станет сейчас расшаркиваться и рассыпаться в благодарностях, боевой пыл нашего железного коня может сойти на нет. Так что благодарить и кланяться остаюсь я. И торопиться никуда не собираюсь.
- Огромное Вам спасибо, — я немедленно приступаю к необходимым формальностям, мы же вежливые люди!
- Да что Вы, Юэн, не стоит, — англичанин поднимает руку в протестующем жесте. — Я тут совсем не при чем. Просто так всегда с этими старыми машинами — едут не тогда, когда этого хочется нам, а тогда, когда сами посчитают нужным. Или ваша колымага не захотела расстраивать другую такую же, почуяв во мне родственную душу!
У нас обоих руки в пыли — капот, на который мы так усердно налегали, щедро поделился с нами сероватым налетом. Еще я бы с удовольствием умылся, но это, видимо, придется отложить до прибытия в Luna e mare. А мистер Робертс тем временем уже достает из своего рюкзака бутылку воды, откручивает крышечку и предлагает:
- Юэн, я мог бы полить Вам на руки. А потом Вы мне. Мне кажется, грязь не очень располагает к приятным путешествиям.
- Ну, если Вам не жалко — я с удовольствием.
И я с готовностью вытягиваю вперед покрытые пылью ладони.
- Чего ж тут жалеть? — он смеется. — Вода — она и есть вода. Не переживайте, скажу Вам по секрету — у меня есть еще!
- Можно я умоюсь?
- Ради Бога!
И я радостно фыркаю и плескаюсь, стоя на обочине дороги рядом с мистером Робертсом. А потом, тоже совершив омовение с моей помощью, он достает из нагрудного кармана трубку и неспешно раскуривает ее. У него табак с легким ароматом вишни.
- Вы не любите машины, Юэн? — спрашивает он меня.
- Почему Вы так решили?
Я и вправду не люблю. То есть они не кажутся мне чем-то, обладающим собственной жизнью. Я их не понимаю.
- Не знаю, — говорит он, — просто мне так показалось.
- Я корабли люблю, — почему-то признаюсь я.
Я уже не раз замечал, что в присутствии мистера Робертса на меня находит странная, вовсе несвойственная мне болтливость — то я рассказываю ему о своей дурацкой женитьбе, то признаюсь в том, что да, черт возьми, был счастлив когда-то, да, вот именно здесь, прямо в сотне метров отсюда. А теперь вот говорю ему о кораблях.
- Вам приходилось выходить в море или просто так?
Я отрицательно качаю головой.
- Нет, в море не приходилось. А просто так… только на катере. Но я все равно люблю.
- Ну да. Приключения, детские книжки, пиратская романтика…
И еще смотрит на меня так невинно! Хотя ему-то откуда знать?
- Избави меня, господи, от пиратской романтики! — говорю я и смеюсь.
Я вдруг на секунду представил себе, что стало бы с мистером Робертсом, доведись ему выслушать хоть часть моей правдивой истории. Но… он бы все равно не поверил. А сам, все также неожиданно для самого себя, продолжаю: