- Скорее всего, учиться. Я еще точно не решил, но это наиболее вероятно.
- А чему?
Пожимаю плечами:
- Я еще не решил.
На тот момент мне самому не вполне понятна моя скрытность. Казалось бы, чего мне стоило рассказать им про свои планы? Думаю, Герми не имела бы ничего против экономики в маггловском университете — главное, я буду чем-то заниматься. Но мне отчего-то хочется сохранить свою тайну, свою только-только начинающуюся новую жизнь. Чтобы в нее никто не вторгался — и друзья в том числе.
- А когда ты хочешь ехать? — уточняет Рон.
В тот момент я свято верю, что это случится не раньше начала июня. Мне кажется, названный мною срок их успокаивает, как знать, может быть, за четыре месяца, что, как мы все тогда думаем, нам предстоит провести вместе в доме на Гриммо, я и передумаю.
В те выходные я их покидаю — сначала ради внеочередного урока с Миланом, потом встречаюсь с Драко. Я вообще стараюсь в те месяцы не пропускать встреч, не отклонять приглашений, дабы не вызвать ни у кого ни малейшего подозрения. Разумеется, если речь не идет о чем-то официальном. Я, принеся тысячу извинений, не появляюсь на помолвке Драко и Кейт — это практически прием министерского уровня, а мне вовсе не хочется видеть многих из тех, чье присутствие там обязательно. Таких, как бывшие капитаны… Но на утро я по уже сложившейся привычке заберу газету себе в спальню. Они копятся и копятся…будто бы я собираюсь писать ЕГО биографию для потомков. Забавно, но в суматохе моего отъезда я совсем про них забуду, и сэр Энтони будет задумчиво листать их при обыске, но потом тоже оставит, решив, наверное, что как улики они не представляют ни малейшей ценности.
В марте, когда после официальных помолвок наступает черед просто дружеских посиделок, я в последний раз вижу своих «слизеринских братьев». На этот раз место встречи предлагаю я, выбирая уютный японский ресторан практически в центре города, где не надо перекрикивать музыку и галдеж сидящих рядом. К счастью, речь за столом идет почти исключительно о планах будущих новобрачных, так что мне не приходится отвечать на вопросы, которых я предпочел бы избежать. Только где-то в середине нашей беседы Драко, как бы между делом, пытается перевести разговор на меня, но я привычно отшучиваюсь — мне кажется, за его любопытством стоит еще что-то. Он слишком внимателен, слишком заинтересован… Может быть, он и неплохо умеет скрывать свои намерения, все же воспитание в доме Малфоев и учеба на Слизерине — это не те вещи, которые легко перечеркнуть, но… Возможно, просто я за это время стал хитрее и проницательнее. Я прекрасно понимаю, до кого мои ответы на вполне невинные вопросы может донести младший Малфой. Поэтому на вопрос о том, чем же я сейчас занят, я отвечаю, не таясь:
- Получаю маггловские права.
И следующие минут десять со знанием дела утомляю их рассказами о том, где в автомобилях расположено сцепление, как наладить отношения с инструктором по вождению, и каковы цены на подержанные автомобили. Думаю, этого достаточно для того, чтобы полностью удовлетворить их интерес к моей персоне.
А вот вернувшись тем вечером домой, я крепко задумываюсь. Я внезапно начинаю видеть изъян в моем столь тщательно взлелеянном плане ухода в мир «настоящих людей». Да, пусть у меня на руках отличные маггловские документы и диплом об окончании школы практически с отличием (ха!), пусть меня готовы принять в университет в волшебной стране, где, как мне тогда кажется, дуют только теплые ветры, пусть я откажусь от волшебства и не возьму с собой палочку. Но тот, кто может меня искать (я тогда почему-то не сомневаюсь в том, что он попытается…), о, он хитер, у него масса связей, ему ведомы пути и возможности, о которых я даже не подозреваю. Сейчас, когда с тех пор прошло почти полтора года, я иногда думаю, что я все же хотел, чтобы он в один прекрасный день появился на пороге моего жилища, боялся, что это именно так и случится, боялся, что этого не случится никогда… И поэтому сам решил лишить его малейшей возможности сделать это. В глубине души я все время опасался того, что я не нужен, да нет, я был практически уверен в том, что не нужен! Может быть, все остальное и придумалось просто для того, чтобы не оставлять себе лишних иллюзий… Или потому, что какая-то часть моего существа пламенно, до боли, до зубовного скрежета жаждала отомстить ему.
А потом, если просто уехать, ведь всегда есть возможность вернуться. Просто возникнуть в какой-то момент на пороге дома на Гриммо, сказать, что у меня ничего не вышло, сдаться и позволить жизни течь своим чередом. В никуда. И тогда я впервые задумываюсь о том, что было бы, если бы Поттера не стало… А, может быть, эта идея присутствовала в моих планах уже изначально, только вот раньше у меня не хватало смелости осознать ее. Поттер умер… Его не надо искать, зато можно сходить на могилу, его не в чем упрекнуть, ведь у мертвых не бывает амбиций, его глупо не любить, потому что он не нуждается в любви, и его вряд ли взволнует ее отсутствие. И Поттеру некуда возвращаться, потому что мертвым не положено воскресение. Эта мысль буквально завораживает меня — я отрежу себе все пути возвращения, поэтому буду просто обязан добиться хоть чего-то в моей новой жизни, я не смогу вернуться, поджав хвост — мне будет некуда возвращаться. И я никогда доподлинно не узнаю, что не нужен и никогда не был нужен лорду Довиллю, потому что покойникам подобного знать не положено.