А потом, когда Дадли поворачивается ко мне в пол оборота, чтобы заказать себе очередную кружку пива, я незаметно направляю на него палочку и произношу «обливиэйт». Нет, не свою, а специально купленную мною на днях палочку, с помощью которой я собираюсь творить беззакония. Я никогда не думал, что поступлю с кем-то из магглов подобным образом, мне было неприятно слушать нашего лектора в школе Авроров, который рассуждал о стирании памяти магглам как о вполне обыденном деле. Мне всегда казалось, что это столь низкое проявление собственного могущества, что я не стану пользоваться подобной возможностью, какая бы опасность мне не грозила. Но нет, я ничем не лучше других — сейчас мне удобно забыть о своих принципах даже не ради великой идеи сохранения существования магического мира в тайне. Я делаю это просто ради себя. Я не лучше других. И ничем не хуже. Неплохо обученный в школе авроров, я лишаю Большого Дэ только тех воспоминаний, которые имеют отношение к моему исчезновению. Он поворачивается ко мне, удивленно моргает, встряхивает головой:
-Так о чем это я?
- Ты мне рассказывал о том, что тебя вроде как на работу пригласили.
- А, ну да.
На самом деле мы говорили об этом еще в прошлый раз, но мне сейчас вовсе не нужно продолжать с ним тот разговор, что мы вели до этого. Если вдруг кто-то придет к Дадли Дурслю и спросит его, виделся ли он со мной за прошедшие месяцы, и о чем мы общались, он сможет с легкостью ответить, что так, ни о чем — о работе, учебе, общих знакомых… Ну, о чем обычно общаются родственники, которые не виделись несколько лет. Я усыпляю свою совесть тем, что Дадли вряд ли понравится сеанс легиллименции с участием лорда Довилля. Да и допрашивающий его сэр Энтони не покажется кузену приятным собеседником. Все правильно, все правильно, уверяю я себя, так будет лучше. Все просто замечательно, думаю я, когда жму на прощание его огромную лапу:
- Не пропадай! — говорит он, и мне кажется, что в устах моих друзей и знакомых эта фраза за последние месяцы обрела характер заклинания.
- Счастливо, Большой Дэ.
И выйдя из паба, мы расходимся каждый в свою сторону. А восьмого мая ближе к вечеру мне звонит Стивен и говорит, что я могу приехать за заказом.
Я собираю вещи, хотя мне особо нечего брать с собой. После того, как Дадли рассказал мне про эти несчастные IP-адреса, я в приступе паранойи купил себе новый ноутбук взамен засвеченного, а мой старый оставил Рону. На самом деле, новый первоначально предназначался для них. Тоже вот, прощальный подарок. Вещи… разве самоубийцы берут с собой вещи в дорогу? Нет, они обычно путешествуют налегке. Хотя из нашей сегодняшней инсценировки трудно будет понять истинную причину смерти Г. Дж. Поттера. Может быть, ведя праздную жизнь вне магического мира, я просто не справился с управлением, гоняя на маггловской машине? Перебрал в клубе? Баловался наркотиками?
Когда Рон в тот день возвращается с работы и видит меня, стоящего в прихожей с рюкзаком и сумкой для ноутбука, он даже ни о чем не спрашивает, просто кивает мне, мол, я сейчас иду. Когда он поднимается к себе наверх, чтобы переодеться, я с минуту от нечего делать разглядываю себя в зеркале, а потом вдруг оборачиваюсь и вижу, как Кричер смотрит на меня, пытаясь спрятаться за стойками лестничных перил.
- Хозяин Гарри уходит, — говорит он почти обвинительно.
- Да, Кричер.
- Хозяин Гарри больше не вернется.
Кричер не сомневается, не спрашивает, он утверждает. Если и был за те недели момент, когда мне было невыносимо стыдно, это было именно тогда. Ну и еще один, чуть позже, случившийся тем же самым вечером.
- Кричер, тебе будет хорошо с Роном и Гермионой. Они любят тебя.
- Маг не должен так уходить, — он укоризненно качает головой. — Будет плохо, но хозяин Гарри уже ничего не исправит.
- Кричер…
Но он отворачивается, более не желая меня слушать. А в следующую секунду ко мне уже спускается Рон, и мы отправляемся, не рискуя задерживаться, чтобы дождаться Гермиону, которая в тот день, как назло, вынуждена остаться на работе допоздна. Надеюсь, она простит меня… Надеюсь, меня простят Драко Малфой и Кейт Вудсворд, Тео Нотт, Лиз и сэр Энтони, Невилл, Дадли… Простят те, кого я столь бестрепетно использовал… Простят все те, для кого я в тот день собирался перестать существовать. Разве так можно поступать с близкими? Я вот смог. Похоже, лорд Довилль все же смог научить меня своей житейской мудрости. Если так нужно для дела… Да, так и поступают. По крайней мере, теперь я могу сказать, что ничем не лучше его. Мы хоть в чем-то смогли сравняться…