46. День рождения покойного
Вечера, теплые, бархатные, ласковые, когда шум голосов из ресторанов и кафе заглушает негромкий шелест моря, а бессчетные огни отражаются в воде. Лодки чуть покачиваются на гладкой темноте… Вечера принадлежат не нам. Странно — я столько времени провел у моря, почти год у пиратов… Вудсворд, таверна — мне требовалось разрешение, чтобы пойти на пляж. Я бежал, чтобы изменить свою жизнь. И вот опять — ты знаешь, что в нескольких десятках метров от тебя медленно остывают камни, вобравшие в себя солнечный свет, и море, подобно огромной кошке, лениво трется о них — а ты бегаешь с подносами вниз и вверх по лестнице, карандаш торчит у тебя за ухом, из кармана деловито выглядывает блокнот. Да, Юэн, ты умеешь организовать себе жизнь, в которой ты опять не можешь делать то, чего тебе хочется! Или ты просто не знаешь, как это бывает… Завтра тебе двадцать четыре, а ты все еще не в курсе. Скажешь, не было времени, чтобы научиться? Уже не смешно.
Нас давно покинул последний посетитель, а мы вчетвером — я, Драган, Хелена и Матея все еще стоим на кухне, трем тарелки, ножи, вилки, бокалы, сразу же заполняя ими подносы, чтобы затем накрыть все это белыми полотенцами и оставить пока что здесь, на столах, в ожидании завтрашнего банкета.
- Надеюсь, завтра никаких купаний? — спрашивает Хелена, но, думаю, она это несерьезно.
Вряд ли завтра хоть кому-нибудь из нас будут позволены такие вольности — вместо обещанных тридцати пяти человек Райчич в итоге пригласил пятьдесят, да еще приведет с собой целый оркестр. Ну, разумеется, не симфонический, но их тоже человек семь. А еще он пожелал, чтобы мы расставили столы таким образом, чтоб оставалось место для танцев… Он, вероятно, думает, что мы волшебники… да-да, и за ночь сможем увеличить нашу верхнюю террасу минимум вдвое. Боюсь, у нас не получится, хотя именно мне и Драгану надо будет завтра утром осуществить практически нереальный план переустройства.
- Драган, а мы завтра что, для обычных посетителей вообще не работаем?
Не знаю, зачем я об этом спрашиваю. Хочется верить, что просто так. Или все же нет? Вы кого-то ждете, мистер П… , простите, мистер Эванс? Вы-то с какой стати?
- Да нет, утром столики внизу будем обслуживать — часов до двух. А потом все — Райчич назначил сбор на четыре. Нам бы управиться.
- А кухня?
- А кухня только для небольших заказов — пицца там, салаты, напитки, мороженое…
Почему-то я в тот момент думаю о мистере Робертсе. Он так и не зашел к нам больше с тех пор, как помог нам сдвинуть с места чертову машину. Скорее всего, уехал уже. Наверное, теперь попивает свою минералку в Пуле или в Венеции. Я становлюсь сентиментальным, старею, наверное.
- Слушай, а кто такой этот Райчич?
Странно, что я спрашиваю об этом только сегодня, ведь вся возня с подготовкой к завтрашнему празднеству длится уже недели две: мы заказываем какие-то особые вина, которых здесь не купишь, еще что-то… я, честно говоря, не сильно в это вникаю. Я знаю только, что Стефан Райчич -друг отца Драгана, но все эти приготовления … уж как-то чересчур даже для хорошего друга. Хелена обреченно вздыхает — видимо, она уже не раз слышала о том, кто такой Стефан Райчич.
- Как, ты не знаешь?
Драган демонстрирует удивление, но я же вижу — он готов немедленно приступить к не менее чем получасовой лекции на тему «Стефан Райчич и его роль в истории Южной Далмации», хотя уже явно перевалило за полночь. Хелена все же не выдерживает:
- Боже мой, Драган, я тебя умоляю — первый час ночи! Можно без подробностей? Если Юэну так интересно, завтра, когда все будут произносить тосты за здоровье юбиляра, все и услышит.
- Нет, я же быстро…
Драгану очень хочется похвастаться тесным знакомством с местной знаменитостью, каковой, насколько я понял, Стефан Райчич и является. Вот интересно, почему мне было совершенно неинтересно до сегодняшнего дня, кого мы тут завтра собираемся чествовать? Да все потому, драгоценный, что ты так и ухитряешься жить в полудреме — между прошлым и будущим, так и не знаешь, на какой бережок поставить ногу. Вот у тебя уже месяца три как нет никакого пути назад — а ты все еще не даешь себе труда вникнуть в то, что творится вокруг тебя. К чему ты себя теперь-то готовишь? Изволь послушать… И я действительно слушаю о том, как живут достойные люди в мире магглов, нет, в твоем, в ТВОЕМ мире, Юэн! И, словно завороженный, смотрю, как полотенце в моей руке стирает остатки влаги со стенок высокого пивного бокала, тянусь за следующим — еще один ровный кружочек тонкого стекла на подносе, еще три — и ряд заполнится… И мне кажется, слова Драгана гремят в моих ушах, потому что его рассказ начинается очень просто: