- Пошли, — дергает меня Драган, — Хелена здесь и без нас разберется.
Как странно сегодня движется время… Мне кажется, невыносимо медленно, и в то же время уже перевалило за полдень, скоро мы закроем и нижний этаж, больше не принимая гостей со стороны. Мой ветер набирает силу — вот Драко и Кейт размахивают мечами, словно танцуя. А потом ей надоедает, она попросту бросается на него с кулаками, они падают на белый песок дальнего пляжа, она продолжает молотить кулаками, конечно, несильно, просто так, ради шутки — и в их волосах блестят мириады крохотных кристалликов. Ветер набирает силу, мне становится зябко, а Драган утирает пот со лба — думаю, в районе нашей кухни температура вот-вот перевалит за сорок. А у меня… всюду дыры, щели, пробоины — вот-вот хлынет вода. Еще полчаса… Матея устанавливает перед входом табличку, что мы закрыты на спецобслуживание. Ты ведь знаешь, кого ты сегодня ждешь, Гарри? Боишься даже себе признаться? Уже в октябре того года никто не мешал лорду Довиллю сняться с якоря — он остался в Лондоне. Ты уверен, что он знает, что беглый Поттер жив? Ты уверен… Уже три месяца мое местонахождение ни для кого не является тайной. Лорду-пирату не интересны покойники. Но ты вздрагиваешь всякий раз, когда твой взгляд невольно падает на входную арку ресторана.
В два часа наша маленькая кухонная команда в количестве четырех человек отправляется накрывать столы на террасе. И это счастье, потому что, начиная с этого момента и до полуночи, я, по крайней мере, буду занят, так что не смогу представлять себе пиратского капитана, вдумчиво читающего табличку, извещающую о том, что ресторан закрыт для посетителей.
Райчич с супругой и старшим сыном появляется примерно в 15 30, и отец Драгана, закончив с приветствиями, поцелуями, объятиями и поздравлениями, лично ведет его наверх инспектировать проделанную работу. С этого момента юбиляр уже может принимать гостей, потому что они вскоре начинают появляться — с цветами, подарками, поодиночке, парами или семьями. Мы едва успеваем поздороваться с каждым и уже кружим вокруг новоприбывших, уточняя их пожелания. Заполняются столы, голоса пока напоминают ровное жужжание непотревоженного роя насекомых, иногда, правда, словно всплески, сквозь это гул пробиваются отдельные выкрики — они давно не виделись, кто-то совсем не постарел, а дети-то выросли — ого-го! Должно быть, это приятно — люди из городской управы, поднимающие тосты за твои былые и нынешние заслуги, красавица младшая дочка, которой достаточно просто произнести «Дорогой папа!» — и ты уже растроган до слез. Интересно, а могло бы такое быть у меня? Кто знает? Там, в той жизни, которую я оставил… если бы все пошло так, как и должно было идти… Да, конечно, нам с Джинни перевалило бы за шестьдесят, наши дети говорили бы тосты в нашу честь, за нашим столом собирались бы постаревшие друзья.
- Дорогой Стефан! Разреши сегодня, в твою честь…
«Дорогой Гарри! Сегодня, когда я знаю тебя уже больше пятидесяти лет, разреши мне честно признаться тебе…» И дальше что-то вроде того, что они сейчас говорят Райчичу. Как трудно было бы представить себе свою жизнь без него… Все, с кем я был знаком, могут легко представить свою жизнь без меня…
- Юэн, — Хелена осторожно трогает меня за локоть, — немедленно оберни бутылку салфеткой! Кто так вино наливает?
Черт, я и забыл! Засмотрелся на героя. У героев бывают внуки и красивые молодые жены, уютные дома и интересная работа. Их ждут и рады видеть. В их честь разливают вино по бокалам, шкворчит мясо на кухонных сковородах, смешиваются, наполняя вечерний воздух, тысячи запахов — простых и изысканных. Острые и свежие, терпкие винные, сладостные фруктовые… А в шесть появляются музыканты. Ударные, гитара, саксофон, скрипки, несколько вокалистов в национальных костюмах — я чуть было не сшибаю их с лестницы, устремляясь за «боеприпасами» в погреб. И там меня, словно волной, накрывает эта невероятная варварская музыка — у нее привкус морской соли и горячего воздуха, что, кажется, плавится в послеполуденные часы перед твоими глазами, в ней бесконечная ночь с огнями, что дрожат, отражаясь в воде, в ней нагретые острые скалы и прозрачная глубина. И в моих волосах вновь запутывается ветер, которого здесь нет.
Они действительно танцуют, устраивая что-то наподобие хоровода, и им не требуется никакое заклятие магического расширения — а ритм и несколько резкие голоса поющих женщин только подстегивают их.