- Доктор, а скажите, если у меня полтора года назад была операция по лазерной коррекции зрения, а сейчас я толком ничего не вижу, это же не значит…
- Будем надеяться, что все обойдется, — ласково говорит мне добрый доктор, не числя меня больше ни жертвой маньяка, ни охотником за чужим богатством. — Вы же сегодня видите уже лучше? Это говорит о том, что все должно постепенно восстановиться. Я зайду завтра, а Вы, Гарри, наблюдайте за тем, что и как Вы видите. В какое время суток изображение четче, когда нет. И не нервничайте, больше отдыхайте, здесь такая красота. Правда, Северус?
- Правда, — отвечает ему пиратский капитан лорд Довилль, — только он ведь всего этого не видит.
- Еще увидит. И уколы пока продолжайте. Я попробую договориться с клиникой, завтра хорошо бы отвезти Гарри на обследование.
Я издаю протестующее мычание.
— Не бойтесь, Гарри, ничего страшного. Это совсем недолго. Чтобы мы все были спокойны, что мозг не поврежден.
О, добрый человек, если бы ты знал! У меня, похоже, мозг поврежден с самого рождения, но вряд ли это выявит обследование в маггловской клинике. И он уходит, а когда пират возвращается в комнату, я все-таки не удерживаюсь и пересказываю ему наш разговор с доктором. А он вдруг говорит мне:
- Так, может быть, Гарри, ты поторопился? У тебя только что был последний шанс. Старый джентльмен помог бы тебе вырваться от меня — а так все, никто тебе больше не поможет!
И он смеется, долго-долго, чуть ли не до слез.
- Это я бы на твоем месте уносил ноги, Северус, — говорю я, когда он переводит дух. — Останешься с калекой на руках, у которого мало того, что магии нет, так еще и ослепнет! Что будешь делать?
- В море выброшу, — спокойно отвечает он мне. — Я же пиратский капитан. Мне это раз плюнуть. Понял, Поттер?
И теперь уже моя очередь смеяться.
48. Вилла Maritime (часть вторая)
На следующее утро они тащат меня в клинику на какое-то обследование. Я слышу их голоса, еще когда они только входят в дом, слов пока не разобрать, но мне кажется, что они о чем-то спорят.
- Нет, Северус, — тараторит доктор, видимо, продолжая мысль, которую начал развивать еще на улице, — мы поедем на моей машине. А Вы с Гарри сядете сзади. Я не самоубийца. Может быть, я и старый человек, но вот расставаться с жизнью, катаясь с ветерком, я пока не готов.
- Сэмюэль, но нам довольно далеко ехать до этой клиники. На моей машине мы доберемся минут за двадцать.
- Двадцать?! — бедный доктор, кажется, сейчас потеряет дар речи. — За двадцать? По этим дорогам? Я Вас умоляю. И потом, — о, наконец— то он придумал главный аргумент, — думаю, Гарри будет гораздо приятнее сидеть с Вами, Северус, чем с таким старым сычом, как я.
- Он сядет рядом со мной. Не спорьте, Сюмюэль. Вы будете катить нас на своей таратайке не меньше часа. Гарри попросту укачает.
А потом пауза, какая-то заминка, и вот уже доктор — ушам своим не верю — совершенно неожиданно произносит:
- Хорошо. Уговорили. Едем на Вашей машине.
Неужели пират не побрезговал старым добрым Конфундусом? Скорее всего, это действительно так, потому что ничем иным я не могу объяснить внезапной сговорчивости приверженца безопасной езды.
Те несколько шагов, что нам надо пройти от гостиной до выхода и припаркованного чуть ли не на ступеньках дома Майбаха, я преодолеваю, плотно повиснув на пирате — у меня все еще кружится голова.
- Знаешь, что у него за машина? Ты такие только в кино видел — на них наши соотечественники лет этак пятьдесят назад покоряли дикие просторы где-нибудь в Африке. В пробковых шлемах, — тихо говорит пират мне на ухо, и мне ужасно смешно.
И вот уже я оказываюсь сидящим рядом с ним, в его темных очках — солнце немилосердно слепит мои больные глаза, а доктор опасливо устраивается на заднем сиденье. И мы едем. Как только мы покидаем квартал с виллами и оказываемся на дороге, ведущей к городу, я очень быстро понимаю, почему Сэмюэль так упорно отказывался ехать на машине Северуса. Потому что мне кажется, что мы взлетаем, как когда-то на Кесе, когда мы с пиратом впервые катались на катере. Только здесь под нами отнюдь не вода, дающая хотя бы иллюзию относительной безопасности, здесь камни, обрывы и узкая полоса трассы, которую надо делить еще и с теми, кто движется нам навстречу. Но все это не кажется лорду Довиллю существенным препятствием — хорошо, что я не вижу стрелку спидометра, вижу только его руки, небрежно лежащие на руле.