- Северус…, — я удерживаю его ладонь в своей, — там ничего не было. В смысле, с той маггловской девчонкой… Я просто посадил ее в такси, а потом вышел по дороге. Я понял, что ничего не выйдет…
- Я не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. Даже если бы и было — что, мне сейчас устроить тебе сцену ревности?
Мне кажется, он немного злится — на себя, на меня, на свою нежданную откровенность, но я просто не выпускаю его руку, и вот мне уже кажется, будто уголки его губ чуть дрогнули. Пытаешься скрыть улыбку? Доволен, что там, в Лондоне, и вправду ничего не было? Полтора года прошло…
* * *
— Так вот, я…даже не могу объяснить. Я уговаривал себя, что мне не стоит думать о тебе, в конце-концов, мы с тобой были практически врагами, Гарри, даже то, что было на Кесе, даже это не могло ничего изменить. Потом, если честно, я так и не смог поверить в то, что хоть что-то значу для тебя, потому что, если бы это было не так, ты бы не отказался меня выслушать. Не перебивай, пожалуйста, — говорит он мне, видя, что я уже открыл рот, чтобы начать оправдываться: я ведь и вправду не раз винил себя за то, что тогда не позволил ему ничего объяснить мне.
- Пойми, я не мог думать иначе, Гарри. Я намного старше тебя, все, что ты помнил обо мне из своего детства, было напитано ненавистью. Я не сказал тебе ни единого доброго слова, ты все время видел во мне врага — хозяина пиратского острова, убийцу, кого угодно. Ты против своей воли оказался в моей постели — и все, что случилось потом, было настоящим чудом. Я знал, что такие, как ты, не прощают предательства — ты был, словно пламя — мгновенно вспыхивал, уничтожая все на своем пути без разбора. Драко, Тео — там, на острове, я будто видел в их глазах отражение того огня, что исходил от тебя. И ты был совершенно чистым, настолько невинным, каким я сам, боюсь, не был никогда. Все то время, пока мы были на Кесе… я же знал, что должно случиться потом, все было спланировано задолго до того, как вы попали в ловушку. Нам нужен был второй человек в Министерстве, который помог бы Грейнджер, который, как и она, был бы полностью зависим от нас. И когда Малфой сказал, что этим человеком мог бы стать ты, я почему-то не возражал. Это было месяца за два до того, как все случилось. Если бы вы не устроили побег, мы нашли бы иной способ… А когда мы с тобой оказались на Кесе, я понял, что все летит к чертям. И в то же время невозможно было хоть что-то изменить — слишком многое зависело от того, откроют ли мисс Грейнджер и мистер Уилкинс те самые ходы…