Когда мы оказываемся в коридоре, Гермиона еще некоторое время позволяет Рону нести себя на руках. Потом хитро приоткрывает один глаз и произносит:
- Ну, как?
- Впечатляет, — синхронно откликаемся мы с Роном.
И мы незамедлительно отправляемся на Гриммо, где мы с Роном, избавившись от парадных мантий, аппарируем по координатам дома Хэмсфилда. А девчонки остаются ожидать нашего славного возвращения. Как еще могут вернуться герои?
* * *
Мы прибываем в Норидж, точнее, в Хэмсфилд-холл, когда еще не успело стемнеть, ведь в мае солнце заходит поздно, а сейчас только десять часов. Сегодня ясный, немного прохладный вечер, с моря дует легкий ветерок, и кажется, что ничто не нарушает идиллию, так как имение, перед воротами которого мы с Роном стоим, на первый взгляд кажется совершенно неповрежденным. Наверное, летом плющ или виноград обвивают изящную кованую ограду, заканчивающуюся невысокими, сложенными из красного кирпича входными столбами, каждый из которых увенчан белой каменной вазой с уже высаженными подросшими петуниями. А к дому ведет вовсе не дорожка — под нашими ногами, словно пушистый ковер, раскинулся аккуратно подстриженный газон, обсаженный по бокам туями, которым умелые руки садовника придали форму пирамид. И цветущие кусты рододендрона — два белых прямо у ворот, а там дальше, ближе к дому, уже можно различить лиловые и алые.
И мы ступаем на мягкую зеленую дорожку, переглядываемся — нам пока что кажется, что мы ошиблись при аппарации, что сейчас кто-нибудь выбежит из дома, чтобы сказать нам, чтобы мы немедленно убирались отсюда, потому что это частное владение.
А сам особняк… От ворот он показался нам не очень большим, но чем ближе мы подходим, тем более впечатляющими кажутся мне его размеры. Да, здесь есть, где пришвартоваться фрегату… Дом трехэтажный, тоже из красного кирпича, и у него три башенки — две по бокам со шпилями, а одна с часами в центре, и она очень напоминает по виду церковную колокольню. В центральной части я насчитываю пять оконных пролетов, и они такие большие, что по ним можно без труда судить о размерах помещений, скрытых за ними.
- Неплохо устроился господин первый заместитель, — замечает Рон.
И он собирается добавить еще что-то, но внезапно ошеломленно замолкает и показывает мне куда-то вбок от дорожки.
Да, вот теперь похоже, что мы аппарировали правильно, потому что справа от нас ряд зеленых пирамид прерывается. И до самого дома их больше нет, потому что все они, до последнего деревца, просто вырваны с корнем. И та же участь постигла кусты рододендронов. Такое впечатление, что здесь вволю потоптался взбесившийся слон, в ярости рвавший из земли и разбрасывавший вокруг кусты и деревья.
- Деревья выкорчеваны с помощью магии, помнишь, мы ведь где-то с тобой такое видели, Гарри!
- Черт, точно. Кажется, когда были в каком-то магическом поселении. Там еще соседи разгромили дом и точно так же изувечили сад. Только вот у кого?
- Кажется, у Флинтов.
Я не буду спорить с Роном, он запоминает все так точно, будто фотографирует. Значит, у Флинтов. Мы еще тогда возмущались, что такие милые, на первый взгляд, люди, только что приветливо разговаривавшие с нами, могли всего пару лет назад так искалечить ни в чем не повинный соседский сад. И там тоже росли туи… И, наверное, миссис Флинт не могла дождаться мая, чтобы порадоваться цветущим рододендронам.
— Гарри, ты на дом посмотри!
Дом, на первый взгляд показавшийся мне совершенно целым, тоже таковым не является — теперь, когда мы подошли ближе, я ясно различаю зияющие в стенах провалы, как будто, черт, да они стреляли по дому из пушек! И правая башенка значительно ниже левой. Но по сравнению с тем, что мы видели у Лоуди, можно сказать, что дом уцелел.
Нас останавливают шагах в двадцати от дома — один из авроров, которого я часто видел с Кингсли, но к стыду своему не знаю, как его зовут.
- Вам сюда нельзя, — бросает он, но уже через секунду, видимо, как следует разглядев нас, говорит, — а, это вы. Поттер и Уизли. Проходите, мистер Шеклболт внутри, велел вам немедленно явиться к нему. Только вот, — тут он понижает голос, — есть жертвы. У вас с нервами, ребятки, как?