- Ни единый волос не упадет с драгоценной ушибленной головы, Северус, клянусь! Но если будут жалобы на плохое обращение — я тебе все патлы повыдергаю!
- Не будет, сэр Энтони, — заверяю я его.
- Сам вижу, раз вы оба переглядываетесь, как хаффлпаффские первогодки.
- Энтони, — все же говорит ему Северус, — Гарри нельзя волноваться, он еще не вполне здоров.
- А когда он был здоров? — шутливо возглашает сэр Энтони. — Когда с набережной машину сбрасывал?
- Энтони…— лорд-пират хмурится.
- Все, молчу, — шутливо сдается глава Аврората. — Беседуем исключительно о цветах и местных достопримечательностях.
И пират все же соглашается оставить нас одних.
- Ну, рассказывай, — говорит сэр Энтони. — Ишь, бледный-то какой! И что ты тут сидишь, как мышь? Сильно голову-то разбил? Эх, наподдать бы тебе, паршивцу, жаль — нельзя! Хотя второму паршивцу, — многозначительный взгляд в сторону только что закрывшейся двери, — это только пошло на пользу. Сущий ангел! Черноват, правда, но, что греха таить, это за нами всеми водилось.
- Вы правда некромант? — неожиданно спрашиваю я.
- Был когда-то. Сейчас несолидно: глава Аврората, как-никак. Ты хоть знал тогда, во что ты полез?
- Понятия не имел, — признаюсь я, — просто сбежать хотелось. Спасибо Вам! Я бы умер, если бы не Вы.
- Страшно было?
Я не вижу смысла отпираться, так что рассказываю ему все, как умею — без лишних подробностей, но и тайны ни из чего не делаю. Но его сейчас явно больше интересует не то, как я исчез из Лондона больше года назад, он, похоже, знает это лучше меня — ведь в своих поисках он добрался даже до Дурслей.
- Я, знаешь, быстро смекнул, куда ветер дует, — говорит мне он, таким привычным жестом вытряхивая из пачки сигарету. — Твоим друзьям, хочешь — не хочешь, а на вопросы отвечать пришлось. Разумеется, твоя активность в маггловском мире от моего внимания не укрылась. Права, уроки какие-то…
- Рон с Герми ничего толком про уроки не знали…
- Толком ничего… Ты тот еще конспиратор. В спальне у тебя вот листочек с формулами завалялся…
- Хорошо хоть не хорватская грамматика, — вздыхаю я.
- Ладно, — говорит мне бывший узник Азкабана, — это все дела прошлые. Что сделано — то сделано. Сейчас-то ты как? Я не голову имею в виду.
И я рассказываю ему про экономику, про университет… и про магию. Это он и так знает.
- А с пиратом как?
Сэр Энтони, наконец, задает вопрос, который, насколько я понимаю, был готов вырваться у него еще в самом начале нашего разговора. Мне не хочется говорить с ним о Северусе, но хоть что-то сказать придется, потому что, учитывая всю предысторию наших отношений с пиратским капитаном, Нотт старший может напридумывать себе бог знает что.
- Все хорошо, сэр Энтони, правда.
- Рад, что свалился ему под колеса?
- Рад.
А потом мой азкабанский друг все же предлагает мне показаться народу, уверяя, что Лиз и Тео, узнавшие о том, что я жив, приблизительно в одно время с лордом Довиллем, будут рады меня видеть. И еще он хочет представить меня жене. Ну и вообще сэр Энтони не очень склонен слушать мои возражения, так что я сдаюсь и все-таки оказываюсь с ним внизу, вытирая о шорты ладони, ставшие вмиг влажными от … еще скажи страха. Да, черт побери, мне страшно! Страшно даже заглянуть в тот мир, из которого я бежал, хотя бы одним глазком, страшно прочесть сейчас в глазах Тео, что оказался слабаком, страшно посмотреть в глаза оплакавшей меня Лиз. Я так и застываю на нижней ступеньке лестницы, но Нотт старший неуклонно тащит меня вперед.
Я даже не успеваю пробормотать заранее заготовленные «простите, извините, я не хотел» — а Лиз с Тео уже бросаются ко мне, обнимают, смеются, а из того, что они говорят мне, я явственно могу разобрать два слова — «дурак» и «покойник».
Мы рассаживаемся на диванах в гостиной, я будто случайно оказываюсь рядом с Северусом, и почему-то думаю, что это впервые, когда все, присутствующие здесь, видят нас рядом. Нет, не просто рядом, а вместе. Меня представляют миссис Нотт, которая оказывается миловидной дамой средних лет с мягкими чертами лица и кроткими понимающими глазами. Видимо, пират уже успел вкратце просветить гостей об обстоятельствах моего появления у него на вилле, потому что ко мне не лезут с расспросами. Даже наоборот, кажется, они решили дать мне возможность тихо отсидеться, потому что Северус и Лиз деловито и обстоятельно обсуждают предстоящую выставку, а старшие Нотты задают мне ни к чему не обязывающие вопросы о том, что им стоит посмотреть в Дубровнике. И я как-то постепенно расслабляюсь, перестаю опасаться упреков и укоризненных взглядов, которых нет. Все получается как-то просто, будто я и не исчезал никуда, а взял и уехал в далекую страну, позабыв предупредить друзей, но вот теперь все выяснилось — и они рады видеть меня в добром здравии.