А потом наступает время укладывать спать младенца, ведь в нежном возрасте Фионы дневной сон — это святое, Северус провожает молодых родителей в одну из комнат на первом этаже, а, когда он возвращается, Маргарет Нотт вдруг неожиданно говорит мне:
- Гарри, если Вы не против, я бы хотела посмотреть, что с Вами. Я понимаю, Вы меня совсем не знаете…
И я у меня внутри словно мгновенно сжимается пружина — нет, какое право они имеют лезть в мою жизнь? Какое им всем до меня дело? Или по-прежнему хотят видеть меня великим магом? Что бы там ни говорил пират, что ему все равно — разве можно меня вот такого показать людям, с которыми он общается? Не магглам. И опять …кому я такой нужен?
- Сынок, — удивленно говорит мне сэр Энтони, — что такое? Не хочешь быть магом — ну и черт с ним! Вот Лиз — живет себе и не тужит.
- Хорошо, давайте.
Я соглашаюсь, понимая, что мой протест выглядит сейчас просто абсурдно. Да и потом все, что было за эти дни — визиты Сэмюэля, поездка в клинику на обследование… Я, наверное, уже привык, что все кругом так деятельно хотят мне помочь. Я сдаюсь, и мы втроем — Маргарет, я и Северус — тоже покидаем гостиную. И я злюсь на пирата, злюсь на свою сговорчивость… Делайте со мной, что хотите: хотите вытащить к гостям — пожалуйста, показать колдомедику — кто бы возражал! Нет, это все из-за этой магии. Просто признайся — ты чувствуешь себя неполноценным без нее, не таким, как все. Ты поэтому прятался — не оттого, что тебе стыдно, с этим как-нибудь справился бы. А вот то, что кто-то будет говорить за твоей спиной: «Да, жаль, Поттер потерял магию… А какой был! А ведь мог бы…» — вот это невыносимо.
— Гарри, присядьте, — говорит мне Маргарет своим напевным ласковым голосом, и я подчиняюсь.
Я прикрываю глаза, вслушиваясь в речитатив ее заклинания, чувствую легкое дуновение, когда она проводит палочкой рядом с моим лицом — просто движение воздуха, ничего более. А потом ее легкая мягкая ладонь ложится мне на лоб, смещается вниз и останавливается в районе солнечного сплетения. И через несколько секунд ее пальцы касаются моих век.
- Гарри, милый, — я слышу улыбку в ее голосе и открываю глаза. — Нет никакой потери магии, могу сказать Вам это совершенно однозначно.
- Скажите ему, Маргарет, — откликается пират, — мне он не верит.
- Я ничего не чувствую, — повторяю я то, что говорил, кажется, уже миллион раз.
- Вы сами ее блокируете. Вы не хотели больше быть магом, Гарри?
- Я хотел уйти из магического мира, мне казалось, это что-то, не нужное мне больше. Но так, чтобы сознательно хотеть лишиться магических способностей — такого не было.
- Магия казалась Вам помехой в Вашей дальнейшей жизни? — продолжает спрашивать она.
- Да, пожалуй. И что мне теперь делать?
- Ничего, — спокойно отвечает она. — Просто живите, как живете. Конечно, я могла бы сказать, что Вам стоит оставить маггловские занятия, не соприкасаться с техникой, но… боюсь, Вы не последуете моему совету.
- То есть если я все брошу, магия вернется?
- Она никуда не исчезала, Гарри. А если Вы все бросите, чем Вы будете заниматься? Я не стала бы требовать ничего подобного. К тому же, следование традициям магического мира и отказ от маггловской жизни — это не главное.
- А что тогда?
- Вы хотите вернуть силу, которой могли управлять?
- Что значит «вернуть силу», миссис Нотт? Я не хочу ничем управлять. Я лишь хочу избавиться от пустоты, которая появилась после ухода магии.
- Расскажите мне, как и когда это произошло.
И я впервые со времени того злополучного письма рассказываю свою нехитрую историю, на этот раз при Северусе. Маргарет что-то уточняет, а потом неожиданно говорит:
- Знаете, Гарри, я думаю, все восстановится само собой. Только не думайте об этом. Забудьте о том, что Вы потеряли — путешествуйте, учитесь, не прячьтесь от мира, не загоняйте себя в рамки, которые сами себе придумали. Я не хочу ничего обещать, но, думаю, через некоторое время Вам вновь предстоит выбирать себе палочку, как хогвартскому первокурснику.
Она вновь улыбается мне одной из тех улыбок, которые почему-то всегда имеются в запасе у колдомедиков — обнадеживающей, обещающей, и не факт, что адресованной лично мне. Я удаляюсь к гостям, а вот Северуса она почему-то задерживает.
- Залечила тебя моя ведьма? — насмешливо спрашивает старший Нотт, пытаясь угостить меня вином. Но я ограничиваюсь сигаретой.