- То есть мне снятся местные колдуны и ведьмы, скрывшиеся в лесах? — почему-то сейчас, в отсветах каминного пламени, это не кажется мне таким уж невероятным. — Но ведь в Англии мне не являлись пикси или келпи.
- В Англии твоя магия шла совершенно определенными путями, в которые ее, кстати, и направляли в школе. Сейчас вот произошел сбой, и все пошло иначе.
- То есть если…когда магия вернется, все может оказаться другим?
- Почему нет? Так что смотри свои сказочные сны и дальше.
А еще через несколько дней я заболеваю.
В то утро я чувствую себя как-то скованно, вроде бы и ничто не мешает мне двигаться, но даже перемена положения тела под одеялом кажется мне болезненной. Я несколько раз шмыгаю носом, сглатываю — нет, вроде все в порядке. Мало спал? Но в последнее время у меня вообще такое чувство, будто я впадаю в спячку. Наверное, это все декабрь.
За завтраком пират смотрит на меня слишком пристально, хмурится, а потом вдруг предлагает:
- Гарри, ты бы не ходил сегодня в университет.
Обычно подобные предложения от него не исходят, он и так прекрасно понимает, что в последнее время я все с большим трудом выгоняю себя на занятия, буквально вырываясь из дома, оплетающего меня сетями тепла, уюта, беззаботности. И снег за окном, там еще только-только разгорается тусклый зимний день, и мне хочется вернуться в спальню, забраться под одеяло, прижать к себе Бэрри (ну и что, что она будет кусаться?), а потом, уже выспавшись, спуститься в лабораторию, где Северус, вероятно, опять будет возиться с каким-нибудь зельем. Или я могу просто читать у камина, забравшись с ногами на диван. Или сидеть с ним в кабинете, разбирая бумаги, разглядывая чертежи старинных парусников. Слишком заманчиво…
- Северус, у меня сессия в феврале, скоро еще и каникулы. Я не могу не ходить. Хочешь, чтобы меня выгнали?
- Мне не нравится твой вид, — говорит он, — у тебя глаза больные.
- Ничего страшного, это просто зима, — отмахиваюсь я, поспешно встаю из-за стола, одеваюсь, и, не давая себе ни малейшего шанса передумать, выбегаю на улицу. Я всегда опаздываю.
На воздухе сонное оцепенение несколько проходит, я даже убеждаю себя, что все в порядке, просто я еще как следует не проснулся, но оно возвращается в трамвае, на этот раз вместе с холодом, сочащимся сквозь щели в окнах и дверях, незаметно пробирающимся под плотную ткань пальто, опутывает тонкими прочными ледяными нитями. Я прислоняюсь к оконному стеклу и даже начинаю дремать, так что опоминаюсь в самый последний момент, уже около университета.
Так как я опаздываю, я решаю, что посещением гардероба можно пожертвовать — да я и не могу представить себе, как буду сидеть на лекциях в рубашке и свитере. Мне кажется, в университете сегодня непривычно зябко, как и в городе. Я занимаю свое место рядом с Драганом, который тоже не выглядит бодрым: все же, статистика — не лучшее начало дня. Наш профессор не внушает мне доверия — у него такой несчастный недокормленный вид, что я практически уверен, что вампир доберет свое на сессии. Тощий, почти лысый, несмотря на отнюдь не преклонный возраст, всегда в каких-то унылых костюмах, очки в металлической оправе. Кровосос, самый настоящий. И я чем-то ему не мил. И Драгана он тоже не жалует. Видимо, чувствует, что нашим морским душам, жаждущим зноя, плеска волн, громких голосов, не близки ни дисперсии, ни децили, ни квартили, ни медианы…
Он что-то рисует на доске, а то, что он говорит при этом, думаю, не может воспринять ни один нормальный человек, особенно ранним утром, когда за окнами сыплет снег. Белый-белый, он выбелит улицы, укроет, укутает, заметет следы, утащит с собой туда, где гроты и пещеры, где склоняются над зельями колдуны и ведьмы. Это они опутали меня сетью из инея и льда. А в котлах у них стужа и метель. У них седые волосы, длинные крючковатые носы, по стенам развешаны связки сушеных летучих мышей…
— Юэн! — Драган толкает меня в бок, — хорош спать!
А тусклый голос все рассказывает и рассказывает нам о вещах, до которых никому на свете нет ни малейшего дела… Он бубнит и бубнит, там что-то такое про «нормальное распределение» и «вероятности», и еще он постоянно упоминает какого-то Гаусса… И рисует на доске кривую, похожую на гору с плоской вершиной. А вход в колдовские пещеры как раз у подножья той горы…
Боже, должно быть, я совсем сошел с ума, когда решил, что мне это может быть интересным… И формула какая-то на доске — мне кажется, я забыл буквы… и этот невозможный голос, словно он тихо и планомерно высверливает дыры в моей голове…«где параметр μ — математическое ожидание, медиана и мода распределения, а параметр σ — стандартное отклонение (σ² — дисперсия) распределения».