Муть какая, кружатся в голове крохотные буквочки, закорючки, циферки — как снег, как взвесь в стакане воды. Северус показывает мне переливающееся фиолетовое зелье в прозрачной колбе… «Видишь, осадок не растворился — значит, я где-то ошибся»…
«Таким образом, одномерное нормальное распределение является двухпараметрическим семейством распределений. Стандартным нормальным распределением называется нормальное распределение с математическим ожиданием 0 и стандартным отклонением 1». Черт, нет, такого пират не мог сказать, хотя он тоже знает немало непонятных слов. Слова… цепляются одно за другое, свисают с потолка, со стен, словно связки с засушенными травами, но не удерживаются — падают вниз, в котел, где ведьма помешивает их огромным черпаком, поднимает на меня глаза и говорит:
- Эванс! Почему Вы в пальто? В университете работает гардероб!
Но здесь же так холодно. Только почему-то все остальные сидят в толстовках, а Драган — тот вообще в футболке. Но я только плотнее запахиваюсь, я даже не могу заставить себя снять шарф.
— Если Вы пришли на лекцию, потрудитесь достать хотя бы тетрадь и ручку!
Я не могу, у меня очень холодные руки, дрожат, не хотят расстегивать молнию на сумке. Серебристые зубчики, крохотные, непослушные, замочек все никак не хочет скользнуть по ним назад, открывая черное нутро, хранящее книжки, тетрадки, бумажки… рассыпаются…
- Юэн, ты зачем пришел? — шепчет мне Хелена. — Ты же совершенно больной. Сейчас же иди домой!
Она кладет руку мне на лоб. Почему у нее такая холодная ладонь? Королева снегов, сверкающая, ледяная…
- Боже, ты весь горячий! Юэн, это, наверное, грипп — сейчас полкурса болеют. Профессор!
Она решительно поднимает руку, сигнализируя мое бедственное положение. Как Гермиона. Но у Герми…, у нее совсем не такие волосы, она вообще не такая… Мне кажется, до меня доносится: «Идите домой, Эванс, я вас отпускаю». Наверное, он действительно так сказал, потому что вот я уже стою в холле университета, поддерживаемый Драганом, он что-то говорит, я не понимаю, у него губы шевелятся…
- «Дядюшке» своему позвони! Пусть он за тобой приедет! Ты же не доберешься!
- Ерунда, — мне кажется, у меня в груди ворочаются огромные шестерни, и они очень мешают дышать. — Что я, маленький, чтобы меня с занятий забирали? Я доеду. Сейчас сяду на трамвай и доеду.
- Смс напиши, как дома будешь, — напутствует меня Драган, спеша вернуться обратно на статистику, с которой он тоже не в ладах.
На воздухе голова как-то сразу проясняется, но меня знобит так, что больно двигаться. Только бы сесть в трамвае, я не смогу стоять, просто упаду. Почему я не позвонил Северусу? Уже бы отогревался у него в салоне, ехал бы домой, домой… Я опускаюсь на освободившееся сиденье, прижимаюсь носом к окну — если на что-то смотреть, то хоть сознание не уплывает. Пока взгляду есть за что зацепиться, я, по крайней мере, помню, на какой остановке мне выходить. Что мне вообще выходить, а не кататься кругами по городу, по бульварам, кругами, как кружится снег… как слова у меня в голове…надписи за окном — куда бегут буквы? Они хватаются друг за друга, собираются в ровные подвижные линии, и ветер увлекает их в темную арку между двух домов, выходящих на бульвар, да, там еще дальше магазин с чаем и кофе… Еще чуть-чуть — и я согреюсь, потому что дома камин, тепло, Северус… даст мне какое-нибудь лекарство. Я не пойду наверх, в спальню, если остаться внизу, у камина, будет лучше. Угли… такие жаркие, но я все равно пододвинусь поближе. А если лечь прямо на ковер? Нет, совсем ненадолго. Будешь ругаться? Нет, ты не будешь, просто ты скажешь, что я глупый… а я люблю тебя, но мне очень холодно…
Я резко встряхиваю головой, трамвай дергается на стрелке — еще немного, и я бы проехал. Все, домой, калитка… какой идиот закрыл калитку на замок? Сам, я сам закрыл, ведь Северус наверняка еще дома. Как теперь попасть ключом в эту крохотную скважину? Давай, ты же хочешь домой… Всего пара ступенек, еще одна дверь — прямо напротив меня в прихожей стоит такое смешное нелепое существо… Нет, не Бэрри. Эта на двух ногах, уши такие большие, глазастая, в переднике.
- Твинки, привет, — говорю я существу, а она смотрит на меня и только рот открывает. Она меня не помнит?
Ну и пусть, какое мне дело? И дома холодно. Они что, не разжигали камин? А, вот сейчас — рядом со мной на вешалке… пальто, тяжелое, теплое, наверное… Я провожу рукой по ворсу. Точно теплое, шерстяное. Я сейчас накроюсь им и немного полежу здесь, они же не будут против. Черт, не снимается, надо только дернуть посильнее — и все. Вешалку оторвал, нет, с мясом вырвал, ну и пусть, а пальто у него дорогое, будет ругаться, как пить дать, зато я сейчас… все, мягкая согревающая тяжесть придавливает к полу, хорошо, теперь можно закрыть глаза. И зачем они зовут меня? Ну, Гарри, ну что? И почему они не понимают, что у них такие ладони…словно слеплены из снега? Да, там же идет снег, вот и они… дотрагиваются до моего лба, посылая тонкие острые иголочки инея по всему телу.