И обе дамы — пожилая экономка миссис Эшвуд и совсем молоденькая горничная беспрекословно следуют за нами. Рон располагается в нашем с ним кабинете, я при помощи обычной Аллохоморы без труда открываю соседний. Как и было обещано, немедленно разжигаю яркий огонь в камине, вызываю эльфа и прошу принести нам чаю.
— Может быть, кофе, миссис Эшвуд?
Экономка, дама лет шестидесяти, довольно приятная, с округлым личиком и светло-карими глазами, боязливо присаживается на краешек кресла.
- Я бы предпочла чего-нибудь покрепче, мистер… мистер Поттер?
Я обреченно киваю. Хотя мне бы не следовало огорчаться, может быть, радость от того факта, что ее будет допрашивать не кто-нибудь, а герой магического мира, перевесит страх, поселившийся в ее душе этой ночью.
— Могу я предложить Вам грог или глинтвейн? Вы продрогли на ветру.
Она бы не отказалась от грога. Ужасная погода сегодня, не правда ли? Вероятно, да, но я не успел ничего понять, так как меня вытащили из постели посреди ночи, а из увиденного мое сознание успело зафиксировать только ужасающий вид пепелища. Но я соглашаюсь. Усаживаясь за стол напротив миссис Эшвуд, я бы тоже не отказался от чего-нибудь покрепче, но мне не позволяет служба, будь она неладна. У меня не посиделки в кафе, а допрос свидетеля, первый в жизни, между прочим. Но мне не хочется начинать его сухо, как учили нас в школе, ведь женщина, сидящая сейчас передо мной, только что пережила нечто страшное, а я в то самое время, когда на ее глазах убивали хозяина и охрану, состоявшую из Авроров, и жгли дом, еще жался к теплому боку жены. Я достаю пергамент, самопишущее перо, купленное мною буквально на днях, и неожиданно, вместо того, чтобы задать четкий первый вопрос, просто говорю:
- Миссис Эшвуд, расскажите мне… ну, расскажите мне для начала обо всем, о чем сочтете нужным.
- Вы не станете спрашивать?
- Стану, конечно. Просто мне будет проще, если Вы сами выберете, с чего Вам начать. Поверьте мне (О, Поттер, это запрещенный прием, но ты же знаешь, что он подействует!), я тоже бывал в непростых, даже страшных ситуациях, я могу Вас понять. Иногда проще начать с чего-то, что особенно запомнилось, что больше волнует, а не с ответа на вопрос, сколько было времени в тот момент, когда это произошло.
- Ох, Вы правы, мистер Поттер, — она вздыхает, смахивает слезу, и неожиданно вдруг говорит: — А Вы видали, какой след на шее у молодой хозяйки? Вот уже бедняжка! Такая молоденькая!
«Неужели они еще и до девушки добрались?» — с ужасом думаю я, но миссис Эшвуд тут же развеивает мои худшие опасения.
— У ней на шее ожерелье такое красивое было, папаша ее, ну, мистер Фейри, покойник-то, подарил. У ней-то и украшений особых никогда не водилось, а тут вдруг на тебе — приносит. Он вообще суровый был, хозяин-то. В строгости всех держал. Судья, сами понимаете. И так нашей Мэри ожерелье это полюбилось, она и не расставалась с ним, вот и спать в нем, видать, легла. А они…, — миссис Эшвуд всхлипывает, — как увидели на ней такую красоту, так сразу и отняли, даже застежку оторвали, вот у нее и след остался.
Ну, глава Визенгамота, думаю я отрешенно, так жалко было денег на украшение для дочки, что чужое домой принес? Впрочем, после жизни с Дурслями, скупость и жадность — это последнее, что может удивить меня в людях. А в том, что ожерелье было именно «чужое», я даже не сомневаюсь. Пираты забирают только то, что принадлежит им по праву, в этом есть определенный стиль. Хотя я не вижу ни малейшего благородства в том, чтобы жечь, грабить и убивать, для того чтобы вернуть себе пару картин, ожерелье или глупый магический шар.
- А они что-нибудь сказали? — я все же должен следовать определенному плану в нашей беседе.
- Мэри-то? Ничего. Как грабители — молча сорвали ожерелье и отошли, а она за шею сразу схватилась, видно, больно ей было.
- А они вообще разговаривали? — я же знаю, что они стараются действовать молча.
- Разговаривали? — экономка что-то пытается припомнить. — Ах да, когда хозяина убивали, ох…, — старушка в ужасе закрывает себе рот руками, понимая, что только что сказала.
- Что они сказали, миссис Эшвуд? Это очень важно!
Она делает довольно большой глоток грога из своего бокала, и я начинаю опасаться, что вряд ли меня похвалит мое начальство, если я банально напою свидетеля.
- Сказали… Ах да, один из них, высокий такой, статный, подошел в мистеру Фейри и говорит, мол, ты не стоишь и мизинца тех, кого в Азкабан отправил. И краденым не гнушаешься. И ожерелье, ну, что с Мэри сорвал, в руках вертел.
- Он и сорвал?
- Да, он. Только я его лица не видела, они все в масках были. А этот, что хозяина убил, он у них вроде как за главного, ну, мне так показалось.