Приключения, прямо подвиги Геракла, что ни год, то новое свершение! И потом — победа над Волдемортом, школа авроров, женитьба, такое многообещающее начало карьеры… ты постепенно привыкаешь быть центром мира, хотя прекрасно умеешь и скромно отойти в сторону — ты не любишь почестей и громких слов, но все же знаешь, что они твои по праву. Получается, это первая остановка в моей жизни…
— Эй, — я слышу голос из соседней камеры, когда докуриваю первую сигарету и незамедлительно приступаю ко второй, — ты только что с воли. Сигареткой не угостишь?
Конечно, кем бы ни был человек, окликнувший меня сейчас — Упивающимся, убийцей, хоть самим Волдемортом — я дам ему то, о чем он просит. Я не знаю, сколько времени он здесь провел, а для того, кто пристрастился к этой маггловской дряни, отсутствие сигарет — настоящая катастрофа. Я просовываю руку сквозь прутья решетки и протягиваю ему целую пачку, мои пальцы касаются чужих — огрубевших, цепких и неожиданно теплых. И тут же запоздало пугаюсь — ведь надзиратель сказал, что мой сосед буйный, вдруг он сейчас схватит меня за руку и не отпустит? Глупость, конечно, он просто берет сигареты.
— Не жадный, значит? — спрашивает он, оценив мою щедрость.
— Не особо, — миролюбиво отвечаю я. — У Вас зажигалка есть? А то я могу дать.
— Этого добра хватает.
Судя по его чуть хриплому довольно низкому голосу, мой сосед уже не молод. Я еще слишком ошарашен всем, что произошло с нами сегодня, так что даже не могу оценить того, что рядом со мной раздается чей-то живой голос. После того, что мы видели и слышали, пока нас вели сюда, здесь трудно рассчитывать на приятное времяпрепровождение.
— А ты дал бы мне свои сигареты, если бы знал, кто я? — спустя минуту спрашивает он.
— Неужели сам возродившийся Темный Лорд? — я невесело усмехаюсь. — Все равно дал бы.
— У тебя много, что ли? — в его голосе недоверие.
— Нет, еще три. Так что, пока есть, буду делиться. А Вы кто?
— Я, дружок, Энтони Нотт. Знаешь такого?
— Слыхал.
Разумеется, один из бывших Упивающихся, я должен был видеть его на процессе, только вряд ли смогу сейчас вспомнить его лицо. Если бы еще пару недель назад мне сказали, кого я буду угощать сигаретами, я бы просто не поверил. А сейчас мне все равно. Просто человек. Просто хочет курить. Сидит здесь уже три года. И все — ни родных (я-то знаю, что они все сбежали за границу, так что даже не приходят к нему), ни поговорить. Совсем недавно, осиянный немеркнущей славой, я мог бы воображать, что я намного лучше него, но вот теперь, после ареста и этого комичного суда над нами, я не удивлюсь, если и в их деле тогда, три года назад, тоже была масса неучтенных обстоятельств.
— Ну а я Гарри Поттер. Навряд ли Вы знаете, — отвечаю я в тон ему.
И он смеется, совершенно нормально, как смеются все люди. Хоть не буйный, радуюсь я про себя.
— Не то, чтоб совсем не слыхал. Так, краем уха, — он продолжает смеяться. — Сигарет нам твоих, парень, при твоей доброте, надолго не хватит. Так что экономь и не разбрасывайся.
— А что, многие стрелять забегают?
Он вновь смеется.
— Ты забавный, Поттер.
— Ну, просто надзиратель сказал, что Вы буйный, вот я и пытаюсь Вас не раздражать.
Я слышу, как мой сосед за стеной делает несколько шагов по камере, приглушенно кашляет, а потом, наконец, говорит:
— Это Сэм, не обращай на него внимания. Просто злобная жирная тварь. Но раздражать его опасно. Будет цепляться к тебе поначалу, лучше промолчи. Он шуток не понимает. Я поначалу изводил его, а потом приелось. Здесь все надоедает, сам увидишь.
Странно, он не пытается издеваться надо мной, как-то поддеть… Или это благодарность за подаренную ему пачку сигарет? Мы некоторое время просто молча курим, я чувствую его присутствие совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Здесь царит полумрак, свет из узких прорезанных в стене окошек-бойниц практически не доходит до нас.
— Вы здесь уже три года? — спрашиваю я.
Я и сам прекрасно знаю ответ, но почему-то мне хочется поговорить с ним, может быть, просто оттого, что мне страшно, а когда рядом кто-то есть, пусть даже и бывший сторонник Темного Лорда, все же становится лучше. К тому же сейчас мы с ним явно не враги. И он сумел выжить здесь — в холоде, полумраке, так же как и я сейчас, брошенный сюда умирать. Никому не нужный человеческий мусор магического мира…