— А ты не знаешь, он с кем-то здесь общается?
— У него за стеной Маркус Флинт.
Все ясно, они подыхают вместе. Мерлин, чем я заслужил сэра Энтони? А нам тем временем пора прощаться, я обнимаю ее, она вновь плачет. Мы увидимся чуть больше, чем через год, но в тот момент ни она, ни я знать этого не можем.
Пока Сэм открывает дверь моей камеры, я делаю чуть заметный шаг в сторону, я хочу видеть, как выглядит мой спаситель. И он тоже подходит к решетке и улыбается мне — у него совершенно седые волосы, изрезанное морщинами лицо и потрясающе живые темно-карие глаза. И прежде, чем Сэм успевает втолкнуть меня в камеру, я успеваю поднять руку в приветственном жесте.
А где-то в середине сентября Сэм, ставя на пол у моей решетки миску с похлебкой, копается как-то подозрительно долго, так что я, наконец, обращаю на него внимание.
— Слыхал, Поттер, — говорит он мне, — подружка-то твоя, что в августе приходила, тоже развелась со своим муженьком. Говорит, ему все равно здесь сгинуть, а ей работу хорошую в Министерстве предложили. Такие они, бабы эти. И эта такой же оказалась, как твоя бывшая. Некому больше будет вам сигареты слать.
— Значит, будем следить за здоровьем, — весело откликается сэр Энтони из своей камеры.
А когда Сэм удаляется, мой сосед говорит мне:
— Не вини ее. Это не для молодой девчонки двадцати лет.
— Я знаю, — тихо откликаюсь я. — Просто она была и моим другом.
— Значит, Поттер, один я у тебя и остался. Ты помнишь, я говорил тебе в самом начале, что жизнь длинная?
Я помню про загадочную и многообещающую длину этой самой жизни, только вот сегодня меня это не утешает. Сэр Энтони даже поначалу пытается ругаться на меня, но потом оставляет в покое. А я все сижу и вспоминаю, как она бежала ко мне, раскинув руки, когда меня выписали из Больничного Крыла в конце первого курса, тащила нам из библиотеки очередную «книгу для легкого чтения», как мы варили Оборотное зелье в туалете Плаксы Миртл. И через какое-то время понимаю, что сижу и плачу, что по моим заросшим клоками щетины щекам бегут слезы. Так, будто она умерла.
А еще через две недели я просыпаюсь от странного скрежета, раздающегося со стороны внешней стены замка.
12. Нас берут на борт
- Назад сдавай, — слышу я голос, раздающийся со стороны окон-бойниц прямо напротив наших камер, — здесь узко, нам не пройти!
Корабль! В оконные прорези, за которые они пытаюсь зацепиться якорем, проникает мертвенный свет, похожий на лунный, но он гораздо ярче. Металл скользит по камню, срывается. Я вскакиваю с постели, и меня на несколько секунд охватывают азарт и эйфория. Но тут же приходит и совсем иная, совершенно трезвая мысль: да, это не может быть никто кроме пиратов, только что тебе с того, Поттер? Ты бывший аврор, они не станут освобождать тебя. И вообще, ты помнишь, как они расправлялись с аврорами? Для тебя они просто убийцы, Поттер, убийцы, а не освободители. Или ты уже забыл? Но прежде чем отступить вглубь моей камеры, я все же окликаю моего соседа:
- Сэр Энтони, кажется, за Вами приехали!
- Да слышу я, не глухой, — а в его голосе такая невероятная радость. Облегчение, торжество…
Ну да, а я вот сейчас останусь тут совсем один. Лучше бы они убили меня, как и тех авроров, что совершенно безвинно погибли в разграбленных ими имениях, но просить их об этом я не стану. В любом случае, освобождение, пришедшее сейчас с небес к бывшим сторонникам Темного Лорда, меня не касается. Но посмотреть-то я все-таки могу? И я вновь подхожу поближе к решетке, однако встаю так, чтобы меня не было видно. Я же не жду, что они возьмут меня с собой?
А тем временем скрежет со стороны внешней стены прекращается, видимо, корабль отходит назад для какого-то неясного мне пока маневра.
— Гарри, отойди и пригнись, — успевает крикнуть мне сэр Энтони, — они могут разбить стену!
И я как раз вовремя успеваю последовать его совету, так как буквально через пару секунд кладку перед нами обрушивает мощнейшее заклинание, а обломки стены и каменная крошка звонко ударяются о железную решетку. Отдельные фрагменты даже попадают внутрь, но меня не задевают.
- Вы целы, сэр Энтони?
- А то! Неужели я дам убить себя какому-то булыжнику в одном шаге от свободы?
Я думаю, что обязательно должен пожелать ему удачи на прощание и постараться скрыть горечь, которая, наверное, все же будет в моем взгляде, когда я увижу, как они уходят, уплывают, улетают на волю, а я остаюсь. Но времени подумать и погоревать мне никто не дает: через широкий пролом в стене на площадку перед нашими камерами, залитую ярким холодным светом, идущим с корабля, врываются несколько фигур. Да, все именно так, как и рассказывали очевидцы нападений — все в черном, лица и волосы почти полностью скрыты. И в руках палочки, а вот за поясом у каждого целый арсенал маггловского оружия, в основном ножи, но кто-то прицепил даже короткий меч, а у одного из них пистолет века семнадцатого, будто сошедший с картинки из книги о пиратах или мушкетерах. Они играют…