А в тот момент мы с Роном, кажется, были вполне довольны и горды собой, а оба пиратских капитана тем временем сочли возможным перейти к следующей части нашей беседы, которая, скорее всего, уже заранее была расписана ими и теперь просто показательно разыграна для нас. И если лучезарному Малфою отводилась в ней положительная роль, то отрицательная, весьма предсказуемо, была целиком за Довиллем. Так что он, не спеша, отложил недокуренную сигару в стоящую рядом пепельницу и приступил к следующему акту трагикомедии, а именно к допросу, обещанному и ожидаемому.
- Ну что ж, господа Поттер и Уизли, раз конструктивное сотрудничество с нами по моральным соображениям не представляется вам возможным, позвольте и нам, нарушая законы гостеприимства, задать вам несколько вопросов. Так сказать, без церемоний, как грабителям и убийцам. Ваша деятельность на ответственном посту стажеров Аврората в общих чертах нам известна. К сожалению, сколь бы незначительна ни была ваша роль, то, что вы делали, непосредственно затрагивало и наши интересы. Так что давайте проясним некоторые подробности.
И он начинает задавать свои вопросы, на которые мы с Роном вовсе не горим желанием отвечать. Потому что мы так решили. Потому что нам нечего с ними обсуждать. Думаю, если бы наша работа действительно состояла лишь в перекладывании документов из папки в папку, мы бы все равно молчали. Привычная картина, правда? Пленные герои перед лицом врага.
- С какой целью Вы разыскивали родственников бывших сторонников Темного Лорда? В задачи Аврората входило оказание давления на их семьи за границей? Была ли установлена слежка за семьями, проживающими в других странах?
- Кингсли хотел заставить бежавших вернуться?
- Чье местонахождение вам удалось установить, опрашивая родственников или соседей бежавших?
Мерлин, он задает именно те вопросы, на которые мы можем ответить. И, черт побери, как же я ошибся, рассуждая о том, что мы с Роном не представляем интереса как источник информации! То, что мы делали, газеты, которыми шуршали в архивах, разговоры с соседями у всех на виду — все это важно для пиратов, ведь у многих жены и дети до сих пор на континенте. Если у них нет своего человека в Аврорате, они не могут знать, насколько далеко авроры продвинулись в своих поисках…
- Северус, — Малфою становится скучно наблюдать за тем, как мы мужественно молчим в ответ на поставленные вопросы, — боюсь, молодые люди не очень расположены к беседе.
- Я в этом и не сомневался. Просто интересно, насколько далеко мы все готовы зайти.
Черт, опять игра! Мы не ответим ни на один из твоих вопросов. Что тогда? Станешь пытать нас? Даешь нам шанс рассказать все по доброй воле, чтобы потом, без лишних церемоний, просто произнести «Легилименс» и посмотреть, как мы забьемся, будто пойманные птички, под твоим заклятием? И он спрашивает именно так, что даже нам с Роном становится совершенно ясно, что мы все же представляли для них угрозу с нашим нелепым расследованием.
- Вы собирали компрометирующие сведения о волшебниках покинувших Магическую Британию? С какой целью? Министерство собиралось дискредитировать наиболее влиятельные семьи, оказавшиеся среди сторонников Темного Лорда?
Тут я не выдерживаю и не могу скрыть улыбку. Мне на ум приходят колдографии из французских газет, на которых подвыпившие Малфой с Довиллем очень живописно смотрелись на фоне вывески одного из парижских гей-клубов. А Нарцисса методично лупила мужа на глазах у изумленной публики.
- Вас что-то забавляет, Поттер? Не подскажете, что конкретно?
- Сказать по правде, некоторые представители влиятельных семей сами так себя дискредитировали, что даже у Министерства не вышло бы лучше.
- Смотри-ка, Люциус, — Довилль хищно улыбается, — они читали о нас в газетах. Какие просвещенные юноши! И что же особо Вас поразило, Поттер?
Однако я опять замолкаю и даже перестаю хихикать. Я не расположен сегодня поддерживать разговор. Но это вовсе не удерживает Довилля от того, чтобы задавать свои вопросы.
- Придавались ли эти сведения огласке?