В субботнее майское утро мне позвонила хозяйка домика, и сообщила, что домик нужен им, а мне нужно срочно искать новое жильё. Я онемела. Потому что больше никто не сдавал квартиру или хотя бы комнату – все старались продать.
И вот тут-то я приняла совершенно неожиданное для себя решение: нужно купить дом. Взять кредит и обзавестись собственной крышей над головой.
Для меня – путешественницы и кочевника по натуре – это было пугающе. Ощущение такое, словно меня приковали к столбу или из моих ног проросли корни и, уцепившись за землю, зафиксировали меня в одном месте.
Я не из тех птиц, что вьют гнездо. Я привыкла лететь своим маршрутом, главная характеристика которого укладывается в одно слово: спонтанность.
А тут вдруг – дом. И страх: ведь это привязывает к одному месту. Ограничивает свободу. И не дает собраться и сбежать от возникающих проблем, как я обычно поступаю в сложных моментах.
Но жить ведь где-то надо.
И вот дом куплен.
Что сказать? Жизнь моя с этого момента, конечно, изменилась. Заядлая путешественница-кочевник стала превращаться понемногу в домоседку. Иногда от этого бывает грустно.
НАТЯНУТАЯ СТРУНА
В пыльном корпусе школьного пианино темно и пока тихо.
Я – струна. Одна из 230 натянутых струн. Нота "ля" первой октавы – моя высота.
В одиночку я звучу слишком тихо. Поэтому со мной рядом еще две такие же струны – той же высоты. Когда кто-то нажимает клавишу "ля" первой октавы, по нам – по всем троим – ударяет молоточек. И мы вместе поём.
Когда некому нажать на клавишу, мы можем спокойно спать. Сейчас, например, в 4 утра, когда в музыкальной школе нет учителей и учеников, а сторож мирно дремлет в своей дежурке.
Но мне не спится.
И хотя я точно знаю, что сейчас некому нажать на клавишу "ля" – ведь уроки начнутся только через четыре часа – всё равно жду.
Жду чутко, напряженно. Вздрагиваю при каждом кажущемся шорохе. При этом начинаю тихонько звенеть, и соседние спящие струны отзываются недовольным вздохом.
Настройщик, который приходил вчера, заметил мою излишнюю натянутость и встревожился. Потому что от напряжения я начинаю звучать чуть выше – на 1/64 тона выше, чем надо. Это портит общее звучание.
Но пока мне удается держать строй. Я перехитрила вчера настройщика, собрав все силы и выдав нужную ноту. Пока мне дали отсрочку – оставили в покое.
Но надолго ли?
А вдруг в следующий раз не удастся схитрить? А если я буду звучать чуть выше, чем надо… меня же выбросят за ненадобностью. Поставят другую, менее нервную струну.
– Тебе нужно поспать, – шепчет одна из соседних струн, доброжелательных "си-бемоль".
Неужели я зазвенела свои мысли вслух?!
Да, отдых мне не помешал бы, наверно.
И вдруг я слышу, как поворачивается ключ в дверном замке.
Шаги. Один, другой. Всё ближе.
Вот сейчас…сейчас…
Скрипнула крышка…
Отодвинулся стул…
Мои разбуженные соседки звучат сонно. Но музыка от этого не становится менее прекрасной.
Умелые руки мягко касаются клавиш.
Я знаю эту музыку.
Она вначале грустная, потом светлая. А заканчивается в солнечном ре-мажоре.
Это "Фантазия" Моцарта.
Я слушаю её. Пою, когда нажимают мою клавишу.
И сейчас я счастлива.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, или ЧУВСТВАМ ВХОД РАЗРЕШЁН
Когда они приходят, всегда становится не по себе.
Пытаешься заглушить их музыкой. Да погромче.
Пытаешься задавить их безжалостным "надо".
Пытаешься отвлечься, глядя в телевизор или лихорадочно пролистывая ленту соцсетей.
Или просто не обращаешь внимания и продолжаешь свои дела.
Беда в том, что на самом-то деле их не заглушить. Не задавить. Не запинать и не засмотреть.
Они – чувства.
И я пыталась до недавнего времени их игнорировать, поддавая себе без конца "волшебных пенделей". И становясь похожей на двигатель, который работает на пределе.
Но оказалось – можно по-другому.
Просто сделать паузу, сесть поудобнее и прислушаться к себе.