Однажды бабушке пришлось уехать на целый месяц. Мы с дедушкой остались вдвоем. Я училась тогда в третьем классе. В тот вечер, когда бабушка села в поезд, мы пристроились играть в настольный хоккей – игру мне подарили давно, но не находился соперник. Весь месяц без бабушки мы забавлялись настольными играми. Тогда дед научил меня играть в шахматы, и иногда я выигрывала (конечно, он поддавался, но я поняла это позже).
Помню, как мне хотелось завести собаку – и он принес домой щенка таксы. Бабушка сердилась, а я была на седьмом небе от счастья.
Дедушки нет уже пять лет. Мне до сих пор стыдно за то, что мало внимания ему уделяла, хотя была его любимой внучкой. Всегда думала о бабушке, а про него забывала. Не звала к телефону, когда звонила. Даже забывала передать привет. А он ждал, всегда ждал хоть капельки моей любви.
Никто больше не назовет меня Олюшей – это делал только он.
Никто не попросит в двадцатый раз сыграть "Полонез" Огинского.
И я ничего не могу исправить. Я не успела попросить у него прощения…
ПОЛИФОНИЯ: КАК Я ПОЧТИ БРОСИЛА МУЗЫКАЛЬНУЮ ШКОЛУ
Парадокс. Для тех, кто меня знает. Но это правда. Однажды я чуть не сделала это.
В тот день мама, придя с работы, нашла меня лежащей ничком на диване. Поскольку в это время я всегда сидела за пианино, мамино удивление было безмерным.
В ответ на ее многочисленные вопросы я отвечала только одно: больше никогда нога моя не переступит порога данного учебного заведения.
Но потом чувство долга всё же выпихнуло меня с дивана и отправило в музыкалку на урок.
Что было причиной? Дело в том, что я готовилась тогда к участию в краевом конкурсе "Юные пианисты Алтая". В конкурсной программе обязательным было исполнение полифонического произведения.
И вот эта-то самая полифония мне и не давалась. Педагог ругала меня из урока в урок так, что, казалось, дрожали стены. Да простит меня Иоганн Себастьян Бах, чью до-минорную партиту я отчаянно коверкала, пытаясь выучить, а потом в сердцах чуть не разорвала ноты.
В тот злополучный день я пришла к педагогу почти в слезах. Полифония снова не была выучена.
Педагог внимательно посмотрела на меня и, видимо, всё поняла. Предложила:
– Оль, ну так давай просто не поедем на конкурс! Выберем программу за твой класс, а не за первый курс музучилища. И успокоимся.
Я согласилась. Новая программа была выбрана.
Обычно я занималась в классе самоподготовки между уроками. Новые произведения оказались настолько простыми, что я выучила их в два дня. И заскучала.
Прошла неделя. По привычке я села за пианино в классе самоподготовки.
И вдруг прислушалась к звукам из соседних кабинетов. Там играли домристы Игорь, Маша и Соня. И я точно знала, что они тоже готовились к краевому конкурсу.
Подумалось сразу: а чем я-то хуже?
И, оглядываясь украдкой на дверь – не войдет ли кто – начала играть свою программу, которую готовила на конкурс.
И пока играла, в голове промелькнуло: а может, еще не поздно?
– А может…еще не поздно – на конкурс?.. – с надеждой смотрела я на педагога, придя в тот день на урок.
Она помолчала. И неожиданно улыбнулась:
– Ну наконец-то! Одумалась!
В том конкурсе я получила специальный приз. За лучшее исполнение полифонического сочинения. Да здравствует Бах!
САМ СЕБЕ РЕЖИССЕР: ПОВЕСЕЛИЛИСЬ
Заканчивался второй блок конкурсной программы – районного вокального конкурса дуэтов "Песня на двоих".
Я сидела прямо за спинами членов жюри. Рядом – моя очень хорошая знакомая, которая работает в доме культуры. В этот раз ей была доверена важная миссия: помогать жюри.
Конечно, я не упускала возможности тут же обсудить с ней выступления участников конкурса.
Пока мы обсуждали, ведущие объявили выступление хореографического ансамбля – своего рода заставку перед началом следующего блока.
И вдруг в зале гаснет свет. Полностью. Ну, такая вот задумка у танцоров была – начать номер в полной темноте.
Правда, в нашем ряду она оказалась не такой уж полной. Ярко светил фонарик на телефоне у кого-то, кто сидел сзади. Этот кто-то снимал на видео танцоров.
И всё бы ничего. Но жюри как раз в этот момент нужно было подсчитать баллы.