Но самый жесткий момент выхода из своего теплого гнездышка зоны комфорта был и есть во время массовых мероприятий.
Ибо нужно и информацию собрать, и фотоснимки сделать.
А сцены, зрительные и актовые залы, как-то, знаете, не для того устроены.
И тут всегда возникает тот самый момент, когда тебе нужно запечатлеть докладчика, торжественное вручение какой-нибудь награды или концертный номер. Плюс зафиксировать где-то фамилии, названия коллективов, темы докладов. Тебе ж про это писать!
Тут лично у меня не только коленки дрожат. Тут я вся дрожу мелкой дрожью.
А что делать?
И вот: диктофон на пульт звукооператору или куда-нибудь поближе к президиуму. Фотоаппарат наперевес. Спиной ощущаю, как буравят меня сотни недовольных взглядов.
Конечно, на ступеньки залезла. А надо будет – и на сцену поднимусь ради снимка.
Адреналина тут вырабатывается – уххх!
Ну, а зона комфорта, видя такой беспредел с моей стороны, просто затыкается и молчит. В тряпочку.
ДОРОГА К МЕЧТЕ: ЛУЧШЕЕ СОБЫТИЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ
Лучшего события в моей жизни я ждала три года. Прямо по поговорке – обещанного три года ждут.
Правда, в моем случае оно было не "обещанное", а "выпрашиваемое".
Началось все вообще-то еще раньше. В первом классе.
У нас дома был аккордеон. Иногда на нем играл дедушка. Правда, то, что он играл, было грустным и каким-то тоскливо однообразным.
Я долго к этому аккордеону приглядывалась. Наконец – решилась взгромоздить его себе на коленки.
Клавиш, конечно же, видно не было. Зато я слышала звук. И попыталась подобрать на слух одну из мелодий, которую слышала на занятиях танцами.
Но тут в комнату заглянула мама. Улыбаясь, сказала:
– По-моему, ты что-то пытаешься изобразить?
Я страшно сконфузилась. Осторожно поставила аккордеон на место. И подбиралась к нему лишь тогда, когда поблизости не было взрослых.
Потом в груде детских книжек на антресолях я наткнулась на большую толстую книгу. Это был самоучитель игры на аккордеоне. Уже не помню как, но я быстро выучила ноты и стала пытаться играть несложные пьески. Правда, не смогла понять значение знаков при ключе, от этого некоторые мелодии звучали весьма своеобразно.
Позже я узнала о существовании музыкальной школы.
И вот радость – детская музыкальная школа проводит набор! Нужно только заполнить анкету и прийти с родителями на собрание.
С анкетой у меня проблем не возникло. Но родители?! Я жила тогда с бабушкой. Занималась в хореографическом ансамбле. И понимала, что вряд ли бабушка пойдет со мной на то собрание.
Пошла сама. Помню, как отдала анкету директору музыкалки и похвасталась, что умею играть несколько мелодий с закрытыми глазами. Директор полушутя-полусерьезно сказал:
– Ну, тогда мы тебя без вступительных экзаменов возьмем!
И меня зачислили. Однако первого сентября я не пришла на занятия – как я и думала, все родные были против.
Я продолжала изучать самоучитель. Начала общаться с девочками, которые учились в музыкальной школе, брать у них ноты. Часто приходила во двор музыкалки и подолгу стояла, всматриваясь в окна и вслушиваясь в изумительно-привлекательные звуки музыки.
Так прошло три года. И вот я, уже семиклассница, подхожу к бабушке и заявляю, что на танцы больше не пойду. И уговариваю разрешить заниматься музыкой.
Не сразу, но все же бабушка сдалась.
Вступительные экзамены были. Все как положено.
Меня приняли.
Вот этот день – когда я поступила в музыкальную школу – был лучшим событием в моей жизни.
ПАМЯТИ БРАТА
– Оля, расскажи сказку…
– Какую?
– Про Колобка.
– Ты же ее знаешь наизусть.
– Все равно, расскажи.
Начинаю рассказывать. В соседней комнате мама "делает уроки" – пишет планы занятий на завтрашний день. Ей нельзя мешать, поэтому мы говорим полушепотом.
Моему младшему брату – Егору – три года. Мне – тринадцать. Спать он укладывается только со мной. И только с неизменной сказкой "Колобок".
__________