– М-мать! – ругается Данилов сквозь зубы – край двери застыл всего в паре сантиметров от его ног.
– Нельзя поаккуратнее было?! – шипит щербатый. Он явно хочет добавить что-то еще, но Лёша взмахом руки обрывает неначатую перебранку. Оно и к лучшему – я как раз прикидывал, что у ретивого бойца по-прежнему избыток зубов в пасти. Щербатый что-то бухтит, прожигая меня взглядом. Надо повнимательнее за ним следить, от такого вполне можно ожидать удара в спину.
Короткая лестница выводит нас в затхлый подвал университета. Сквозь узенькие, забранные решетками окошки в подвал проникает дневной свет с улицы, и в этих светлых пятнах столбом стоит пыль. В подвале ожидаемый беспорядок: повсюду истлевшая бумага, разломанные ящики с хламом, гнилые доски, у стен свалены железные прутья, поломанные парты, стулья, лавки. Пищат крысы, недовольные нашим вторжением в их владения, но главное – подвал кишит блохами. Они прыгают на лица и руки, кусаются, раздражают. Только чумы нам какой-нибудь не хватало!
Торопливо оглядываю интерьер:
– Кажется, есть идея.
Калужский Государственный университет им. К.Э. Циолковского
Густые кусты с еще не облетевшей листвой на выходе из подвала оказались весьма кстати – семь человек за ними вполне смогли укрыться. Пока все идет без сучка и задоринки, если не считать рептилии в коллекторе, ну это уже издержки нашего мира. Легкий ветер гуляет по двору перед КГУ, пригибает высокую траву, сдувает пыль с карнизов здания университета.
– Подождем немного, – шепчу я Лёше. – Пусть разгорится, как следует.
За спиной сквозь подвальные окошки видно, как там пылает огонь – ящики, мебель и бумага занялись в два счета. По моим расчетам, дым скоро проникнет в помещения выше, и, надеюсь, немного отвлечет охрану. Да и видимость станет похуже. Пока выжидаем. Да и передохнуть не помешает после марафона по канализации.
– Итак, ты говорил, что в курсе, где находится твой флаг. Не поделишься информацией?
Лёша кивает.
– На первом этаже актовый зал. Флаг лежит на постаменте.
– Вряд ли вся охрана сосредоточена в одной комнате, – размышляю я. – Было бы глупо. Напомни, сколько у Братства человек?
– Не считая тех, кто сейчас на Частоколе, человек двадцать.
– Ладно.
Недалеко от нашего убежища я замечаю окно без стекол и пихаю Лёшу в бок.
– Сейчас разведаю.
Подползти и подтянуться на руках – дело несложное. Взгляду открывается полутемный коридор или холл, в котором уже вихрятся клубы дыма. Вдалеке слышны крики.
– Ты не высовывайся так сильно, – слышу голос Лёши позади, – а то снимут еще ненароком.
– Далеко отсюда до актового зала?
– Метров пятьдесят по коридору. Попробуем, – отвечает он на мой следующий вопрос, уже готовый сорваться с уст.
Тем временем, паника внутри нарастает. Голоса слышатся все ближе.
– Скоро во двор выбегут проверить. Пора, – заключает Лёша.
Через минуту мы все уже внутри, жмемся к квадратным колоннам. Дым разъедает глаза – уж и не знаю, союзник он нам, или противник.
– Что ж, Алексей, времени у нас в обрез. Веди, а то скоро станем, как слепые котята.
Крадемся вдоль стен. С каждым пройденным метром видно все хуже, глаза слезятся, дышать непросто. Едкий дым заставляет сжиматься горло в спазмах. Вдруг откуда-то сбоку выскакивает человек с «калашом» наперевес, налетает прямо на Лёшу, и лишь тогда замечает Сынов Сопротивления. Но предупредить товарищей боец не успевает – могучий удар обрушивается на его голову, отправив в нокаут. Лёша довольно хмыкает, потирает руку. На мгновение мне кажется, что он получает от этой операции удовольствие. А если задуматься, то, наверное, так и есть – ведь настоящий Маневр берет начало от ролевых игр, ради которых и съезжались люди из других населенных пунктов в Калугу. Я вижу в этом лишь неоправданную глупость.
По пути мы обезвреживаем еще двоих: одному сворачиваем шею, другому везет больше – сломанная кисть и отключка из-за пережатой сонной артерии. Наконец, перед нами слегка приоткрытые двери актового зала.
Лёша оборачивается ко мне, подмигивает:
– Уж как повезет, братуха. Помирать, так весело!
В следующую минуту он рывком распахивает дверь так, что она чуть не слетает с петель.
Мы вваливаемся в задымленное помещение и бросаемся в разные стороны вдоль стен. Щелкают выстрелы, за спиной кто-то охает. Открываем огонь в ответ. Слышен звук падающих тел, грохот, трехэтажные матюки. Метрах в десяти от меня виден постамент. Вероятно, именно там искомая книга. От стены слева отлипает фигура и бросается вперед. Узнаю Лёшу. Он держится за плечо, левая рука безвольно болтается – видно пуля зацепила.