Но теперь же, днем с огнем не сыщешь тела пропавших крестьян. И, пожалуй, это-то и расстраивало и ужасало больше не только простых жителей, но и солдат.
— Командор, враг начал стягивать силы…
Легкий и чистый голос вывел Галахада из пелены раздумий.
Вечерний воздух был полон запаха гари, что неудивительно. Ведь возле Башни Ураганного Ветра скопились враги. И в этот вечер немолодому рыцарю казалось, что костров было больше, чем звезд на небе.
— Танкмар, передай мой приказ остальным, чтобы подпустили врагов как можно ближе…
Неведомые враги поступили хитро, не дав себя обнаружить. Даже посланные когорты не смогли добыть что-нибудь определенного.
Стоило последней мысли вылезти наружу, как сердце бедного рыцаря содрогнулась в боли. Галахад был ответственным и виновным в потери трёхсот солдат легиона. И как он не старался, голос совести не умолкал ни на минуту.
После войны, — решил рыцарь, — он непременно за все ответит. Не оттого, что этого требует устав или закон, а в частности оттого, что этого требовала вся его суть…
— Сэр, как нам быть с ним?
Стоя в возвышенности, Галахад улавливал легкое дуновение ветра. Рыцарь находил иронию в этом затишье перед битвой. Но вопрос его оруженосца на секунду вывел его из колеи.
Солдаты трех когорт были потеряны, если не считать одного, который самолично вернулся. Но тот то ли из-за пережитого, то ли из-за чего другого потерял рассудок и не мог сказать ничего внятного, повторяя лишь одно непонятное слово: «Локʼтар огар».
Как только кольцо врагов сомкнулось, и всё действие переросло в настоящую осаду, выжавший впал в крайнюю буйность.
Легионеры при виде умалишенного собрата вздрагивали. Галахаду не надо было быть семи пяди во лбу, чтобы понять, что воины боялись подобной участи. И непонятные окрики выжившего действовало отрицательно на моральное состояние легионеров.
— Усыпите его…
— Сэр, настойка кончилась и…
— Танкмар, если потребуется, заставь его замолкнуть силой! Мы не можем позволить себе, чтобы он нервировал окружающих…
Галахад даже не оглянулся, чтобы посмотреть на удаляющегося оруженосца. По правде говоря, сердце старого воина беспокоилось лишь об одной душе в этом мире, о его ученице Бригиде. Хоть рыцарь не признавал себе открыто, но всё же он больше видел в ней дочь, нежели младшего по званию.
Бригида была гордостью Галахада, обладавшая благородной душой. И уж тем более она была посмышленей его оруженосца, Танкмара.
Возможно, причиной, почему рыцарь отправил ее в качестве гонца за подмогой было в том, что таким вот образом он пытался уберечь её. Галахад всеми силами держал тяжелую мысль подальше. Мысль о том, что в этот раз Башня Ураганного Ветра могла не сдержать силы врага. Тем более что никогда еще люди не сталкивались с такими странными созданиями.
Огромные уродливые головы с клыками, подобающие зверью, но никак не разумному существу, висели в зале. До сегодняшнего дня враги предпринимали несколько штурмов, по силе и организованности никак не сравнимой со сегодняшней.
И Галахад всё же догадывался, что все эти штурмы были прелюдией, и враги лишь искали слабые места. Рыцарь повелел повесить головы не для потехи ради. Да и, по правде говоря, эти уродливые головы уже начали разлагаться, распространяя тухлый запах.
Но, так или иначе, крестьяне, которые нашли убежище в стенах Башни утвердились, что на них напали вовсе не демоны, а вполне себе смертные для лезвия меча твари.
— Не знаю, приспешники ли вы Древних Богов и Йогг-Сарона, вам нас просто так не одолеть, — проговорил рыцарь в сторону врагов.
Будто услышав слова одиноко стоящего командора, силы врагов пришли в действие.
Примитивные лестницы и тараны не вызывали бы чувства тревоги, если бы не осознание силового превосходства врага. К тому же, по количеству воинов защитники крепости явно проигрывали.
Как и приказал Галахад, лучники подпустили первую волну настолько, чтобы стрела наверняка нашла свою цель. Но, несмотря на потери, враги, ускорившись, начали взбираться на стену. Бойкие твари даже удосужились протащить таран так скоро.
Разглядывая битву, простирающуюся внизу, рыцарь с удивлением увидел, как упавшие от стрел воины, встав и вытащив ее, снова пустились в бег.
То ли враги действительно были сложены крепко, то ли тут не обошлось без магии, но, так или иначе, это открытие сильно не понравилось командору.
Напрягая зрение, рыцарь то тут, то там увидел знамена нападавших. Хоть во тьме, уже ночной, нельзя было сказать наверняка, но знамена были отнюдь не одинаковыми. Из этого выходило, что на определенном участке действовали разные подразделения врага.