Потратив несколько минут и вглядываясь, Галахад утвердился в этой мысли. От опытного воина не укрылось, что штурм носил в себе стихийный характер. В том плане, что организованным его назвать было сложно. Отряды действовали не взаимосвязано, что, по мнению, командора лишь было им на руку.
Но не успел Галахад нарадоваться маленькому открытию, как появился Танкмар и доложил:
— Сэр, мы не удержим первый уровень!
Легкое изумление появилось на лице рыцаря, но лишь ненадолго.
— Пусть уводят сперва раненных. Битва только началась, мы выбьем их за стены!
Галахад ничуть не лукавил, в его словах не было сомнений.
Стены Башни Ураганного Ветра условно делились на несколько уровней. Самым слабым и легкодоступным из них был первый уровень. В основном после каждого уровня стены вырастали в высоте и толщине. Да и к уровню прилагался проходная громадная дверь. Которую врагам, для полного захвата Башни, приходилось снова штурмовать.
В частности, завладев одним из уровней, враг терял бдительность. Закрепившись, никому из них и в голову не придет, что через воздуховодяную систему и щели защитники подадут особый спертый воздух, смешанный с экстрактами.
Нет, мгновенного смертоносного эффекта не будет. Но по мере вдыхания, на воинов врага он непременно скажется. Такая защита и манера боя еще никогда не подводила против троллей. Пока загадывать было рано, но Галахад не сомневался, что и против этих тварей данная мера весьма пригодится.
Каждый уровень мог оказаться неприятной ловушкой для нападавших.
Еще раз бросив взгляд и убедившись снова, что враг продолжает действовать неслаженно, Галахад направился к двери. В груди возрастало чувство, что врагам Башню Ураганного Ветра не взять. Но нельзя сказать, что предчувствие беды улетучилось — лишь ослабло.
Но, так или иначе, последующий рассвет должен показать потери с обеих сторон…
Наблюдая, как небо озаряется предрассветным сиянием, Дуротан на секунду забылся. Красота нового мира была настолько чарующей, что смогла затмить суматоху битвы. Битвы, которую они проиграли из-за нерадивости вождей кланов.
— Дуротан, с тобой все в порядке?
Друг вождя и заместитель — Оргрим Молот Рока, спросил как бы шутя. Но глаза его были серьезны. Ведь в этом походе Оргрим знал — клану Северного Волка не обойтись без своего лидера, без Дуротана.
— Забавно, как отблескивает твоя лысина, — отшутился Дуротан.
В отличие от вождя, Оргрим не мог похвастаться наличием волос. Хотя его это и вовсе не смущало. Приложив ладонь к голове, Оргрим не без удивления потер голову, стряхивая капли пота.
— Ну мы и намаялись с этим штурмом, — прокомментировал Оргрим.
По правде говоря, Дуротан предчувствовал, что штурм не удастся. Поэтому и велел Оргриму дабы тот проследил во время битвы, чтобы воины клана не клали животы… почем зря…
— Пойдем, вождь. Совет скоро начнется, — напомнил друг Дуротана.
Чернорук оказался прав, на этой земле жили достойные воины. Воины, которых не стыдно назвать врагами Орды. Благодаря хитрости того же Чернорука, орки без особых проблем смогли встретить в засаде посланные отряды.
Хотя, нельзя сказать, что эти методы нравились Дуротану. Воевать против беззащитных отнюдь не прельщало не только его, но и других орков. Но, как бы там ни было, все последовали его совету, забирая и пряча тела мертвых крестьян.
Вожди орочьих кланов, после прибытия в новый мир, вопреки наставлениям Гулʼдана, вели себя неразумно. Каждый из них хотел стать единоличным правителем Орды. Отчасти Дуротан признавал справедливость их притязаний. Но, по его мнению, время было неподходящее, чтобы, решая этот вопрос, Орда раскололась на мелкие кусочки…
— А знаешь, у нас ведь могло получиться, — подал голос Оргрим.
В отличие от своего друга, Оргрим Молот Рока всё еще прокручивал в голове штурм на укрепление и вражеский стан.
— Надо было им признать заслуги вождя Черной Горы…
Говоря это, он указал взглядом на Чернорука, который шел вместе с Громом Адским Криком, вождем клана Песни Войны. Из всех орков Чернорук выделялся огромным телосложением. И его могучее тело было далеко не продуктом магии Гулʼдана, как, скажем, у орков зелёная окраска, а было от природы.
Тело вождя Черной Горы было покрыто татуировками. Но даже по сравнению с остальной частью, руки были все выкрашены в черное.