У орка, что шел рядом с Черноруком, тоже виднелись татуировки, хоть и не столь обильные. И выделявшийся чертой у него было подбородок темного цвета.
Кивнув в приветствии друг другу, орки молча направились к ставке Гулʼдана. В лагере Орды, несмотря на неудачу, не царило прискорбное настроение. Орки скорее удивились, что хлипкие враги оказались столь умелыми воинами.
Да, несмотря на сопротивление врага, орочьи кланы были уверены в своих силах. В том, что они захватят эту крепость.
— Мне кажется, или воины клана Северного Волка бились не в полную силу? — как бы поинтересовался Гром Адский Крик у вождя Черной Горы.
Конечно, хитроумные вожди с легкостью постигли задумку Дуротана.
— Если на то пошло, то и воины Песни Войны не отличились при штурме, — ответил за друга Оргрим.
На что Гром лишь улыбнулся.
Среди орочьих кланов было заведено: каждый мог говорить открыто с вождями, если на то позволяет его отвага и сила. В том, что Оргрим был не из последних орков, говорила впереди идущая молва о нем.
Чернорук, в отличие от других, не проронил и слова. Он понимал ситуацию, в которой находился. Все признавали его первенство, но пока никто не хотел отдать власть ему. В последней войне против Дренеи, Чернорук показал себя отличным командующим. И это не могло не разжечь огонь зависти в душах орочьих вождей.
Шатер Гулʼдана хоть и не был броским, но вокруг уже собралась толпа. Вожди, конечно, были в первых рядах, создавая полукруг.
Вопреки ожиданиям, из шатра выскользнула Гарона Полуорчиха. На неё никто и внимания не обратил, кроме Дуротана. Вождь клана Северных Волков знал, что Гарона была наделена если не мудростью, то разумом, которого так не хватало многим вождям орочьих кланов…
До того самого дня, когда, по совету Гароны, Дуротан оставил в живых единственного уцелевшего от посланного отряда врага, в новом мире их дороги не пересекались. Хоть Гулʼдан в итоге и лишил беднягу разума, Дуротан видел, как старательно Гарона Полуорчиха изучала язык врага. К слову сказать, сам Гулʼдан против этого ничего не имел.
Гарона, конечно, не была рабыней, но она во многом зависела от шамана Гулʼдана. Хотя последнего трудно уже было называть шаманом…
— Неудача в штурме полностью на вине вождей! Вместо того, чтобы, объединившись, напасть на людей, они действовали по отдельности. Сколько наших братьев отдали жизни зря!
— Крепость не взять одним наскоком…
— Кто это сказал?! — взъярился Гулʼдан.
В такие минуты, слушая крики шамана Гулʼдана, Дуротан невольно поражался. Власть Гулʼдана ощущалась остро. И что-то подсказывало вождю клана Северного Волка, что Гулʼдан только пробует могущество на вкус. Ведь в новом мире, да и в успехе, орочьи кланы зависели от него…
— Что же, доля правды в этом есть. Крепость людей прочна. Но не стоит забывать, что нам предстоит склонить весь этот мир на колени для наших потомков и сородичей. Надо спешить, пока не появилось подкрепление. Поэтому я предлагаю в следующим штурме поставить во главе Орды вождя Черной Горы. Он уже показал всей Орде, что способен брать города…
Многим вождям пришлось не по вкусу заявление Гулʼдана, но, в отличие от них, простые орки приободрились. Дальше Гулʼдан намекнул, что Чернорук будет командующим лишь на следующим штурме. Что, в свою очередь, одобрили вожди кланов. Ведь после захвата крепости, каждый будет волен делать так, как сочтет нужным…
— Братья и сестры, эта земля наша, осталось лишь взять ее для Орды! Восславим же храбрых воинов Орды! Известите всех, что сегодня будет спета «Ордой локʼваднод» — погребальная песня героев…
Глава 7
Первая битва на перевале
Перевал Мертвого Ветра не зря носил свое название. На этой богом забытой земле кроме каменных глыб и трескающийся под ногами сухой земли, не было ничего.
Было удивительно наблюдать, как почти что пустынная территория буквально соседствовала с Сумеречными землями.
Не знаю, хотела ли сама природа или кто-то еще огородить плодородные земли от распространения губительной силы Перевала Мертвого Ветра, но, так или иначе, ровная земля сразу же менялась, и на ней прорастали горные хребты.
Но горы, хмуро и недобро глядевшие на путников, вселяли страх в сердца даже отважнейшему из них.
После слов посланного гонца Бригиды, тут же были посланы вестники в разные стороны. Уже с рассветом, к основным гарнизонных сил, начало прибывать подкрепление. Даже в самом городе Гранд Хемлет набирали добровольцев, мобилизируя население.