17
«24 июля.
Вчера днем, в три часа, наш директор, Карачаров, делал нам сообщение о влиянии одной клетки на другую. Даже разделенные непроницаемой стеной, родственные клетки реагируют одинаково: если гибнет одна — погибает и другая… Доклад его был любопытен, хотя мне показалось, что все, что он говорил, я знаю давным-давно: разве непонятно, что существуют какие-то (неважно как их назвать) частицы — переносчики информации от одного организма к другому или от одной клетки к другой. Эти частицы приводят в действие пусковой механизм болезни. Например, шаман имел дело именно с этими невидимыми частицами — как бы блокировал их — а с вирусом человеческий организм может существовать всегда — и не заболеть.
Но все равно я слушала внимательно. Пока не почувствовала чей-то взгляд: я повернулась — из дальнего угла зала на меня смотрел Филиппов Надо же. я даже не заметила, что он тоже здесь! И вновь его глаза показались мне огненно-черными. Через минут пять он встал и вышел. Карачаров, надо признать, либеральный руководитель, он не давит на сотрудников и, если они во время его речи, выходят покурить или еще зачем-либо, не делает из этого никакой служебной проблемы.
Рабочий день подошел к концу, я собрала в сумку свои бумаги и вышла из института. Было очень жарко: по раскаленному асфальту не постукивали каблуки — они легко вдавливались в него и, казалось, сейчас совсем застрянут. Мои белые джинсы и рубашка прилипали к телу… Домой! Под освежающий душ! Скорее! Но скорее не получилось: Филиппов догнал меня возле кромки леса. Мы работаем в научном городке, где сохранили все деревья: сосны смотрят нам в окна, а иногда белки прыгают на ветках, словно дразнящие рыжие язычки.
— Домой?
Я кивнула. Сейчас, когда я была в босоножках на высоких каблуках, он был меня значительно ниже. Стареющий и невысокий. Мне почудились насмешливые взгляды прохожих. Вообще я такая: даже гулять с бабушкой своей стеснялась, хотя, сейчас помнимая, что выглядела она очень респектабельно — в легкой соломенной шляпке в красивых шелковых, пусть и не новых, костюмах… Но она сама всю жизнь считала себя некрасивой, и, возможно, ее неуверенность, сохранившаяся до старости передавалась мне. Может быть, и Филлитов комплектует?»
На этом месте я оборвала чтение и задумалась. Значит, сестра так же была способна чувствовать чужое состояние как свое собственное? Помню, когда я читала воспоминания Мессинга, именно это его свойство, такое близкое мне, вызывало у меня наибольший интерес. Все, что я читаю, откровенно говоря, я пропускаю через себя: если похоже на меня, я увлекаюсь чтением, если далеко от моего характера — пропускаю целые страницы. Плохо? Возможно. Мессинг рассказывал, что ему было сначала сложно выделить в хоре мысленных голосов нужный ему голос и он специально ходил на рынок, чтобы тренировать свои телепатические способности. А главное, на первом этапе работы у него были большие трудности с отделением своих чувств от чувств другого человека, которые он принял телепатически и воспринимал как свои… Я снова взяла в руки тетрадку, но зазвонил телефон.
— Вас беспокоят из агентства недвижимости, — сказал женский голос, — когда можно посмотреть вашу квартиру?
— Когда вам удобнее
— Сегодня вечером, в семь, вас устроит? — Темно уже, подумала я, страшно. Мало что за покупатель…
— А если в пять?
— Минуточку, я свяжусь с клиентом.
— Я подождала у телефона
— Хорошо, в пять. Вы будете там или подождете нас в другом месте, а потом покажете квартиру?
— Я буду в соседней квартире, двадцать пятой.
— Всего доброго.
Я дала Василию Поликарповичу телефон гостиницы, и он позвонил мне сегодня рано утром. Сказал, что у него ко мне просьба и просил зайти. Вот и отлично, решила я: совмещу два дела.