Но мне было важно не просто получить на руки грузинскую лозу, а еще и понять, как и где ее можно выращивать в Крыму в промышленных масштабах. Какие сорта подходят под наши земли? Как изменится вкус тех же традиционных вин, если они будут произрастать и, главное, вызревать в иной почве?
Если в Грузии есть два основных способа производства традиционного вина, то какой был бы приемлем для моих целей? Итак, местное вино вызревает в квеври — это столь большие глиняные кувшины конусообразного сечения, утопленные в землю, что в них легко уместится любой тучный человек. А мне показывали и куда большие объемы!
Стены обрабатываются изнутри пчелиным воском, а снаружи — специальными смесями извести, песка и золы; на изготовление даже одного такого сосуда порой уходит больше месяца. И далеко не каждый гончар способен сотворить такое чудо: настоящие мастера квеври — наперечет!
Так вот, виноград мог вкладываться в сосуд как целиком — с веточками, ягодами, листьями, — так и заранее выдавленный, чистый сок. В обоих случаях после брожения кувшины могли быть запечатаны на год, два, пять, десять (!) лет. Получалось чистое, яркое вино, способное быть конкурентным на всей территории Российской империи.
Все просто — и все это правда!
Судите сами: кроме грузин красное и белое вино в тех или иных объемах продавала маленькая Молдавия; что-то скромное, но подходящее для своих осенних ярмарок разливали на равнинах Дона или в степях Тамани. Пить можно! Но нигде — подчеркну: НИГДЕ! — к виноделию не подходили с точки зрения точной науки.
А ведь только это и было моей целью. Ибо без этого вся моя поездка не имела смысла. Именно так, милостивые государи! Но кто бы знал, что самые простые и полные искреннего интереса частые вопросы мои вызовут столь опасный резонанс…
…Я покинул «винодельческую столицу» Российской империи почти через пять недель или больше. Тщательно отобранные лозы (имеется в виду — честно купленные, если кто не понял!) были загружены мною в почтовую доставку до Батуми, откуда они должны были прибыть морем в порт Феодосии. Где их встретят заранее определенные мною люди.
Мне же пришлось возвращаться с очередной командой по той же Военно-Грузинской дороге, через Владикавказ. Перед Дарьяльским ущельем, где мы остановились на отдых, я позволил себе отойти в кусты с естественной целью удовлетворения потребностей организма, но стоило мне закончить грешные дела свои, как на голову мою был наброшен мешок и неведомая сила увлекла меня вниз.
Куда? Бог весть…
Когда же тьма спала с глаз моих, оказалось, что руки и ноги крепко связаны полосами кожи, сам я лежу на земле, а надо мною шестеро неизвестных грузин, скрывающих лица, вытащили кинжалы тифлисского образца.
— Э-э, прости, дарагой! К тибэ лично претензий нет. Но нам заплатыли, читоб ты нэ увез тайны праизводства грузынских вин.
— О господи, да какие там тайны⁈ Вы же все делаете по старинке, кидая виноград в глиняные кувшины, а там — как бог на душу положит, и получается такая же хре…
— Вах, нэ гневи Бога! Давай так: ми тебя аккуратна зарэжем, а ты на нас нэ обидишься?
Весь разум мой пылал от ярости при одном таком предложении. И, быть может, впервые я пожалел о том, что не могу по щелчку пальцев вызывать свое перевоплощение в зверя. Однако, как только главный переговорщик наклонился ко мне с кинжалом в руке, за его спиной вдруг раздался знакомый голос:
— Хочешь отрезать мою голову?
Грузин попробовал обернуться — и вздрогнул. Позади стоял тот самый черкес без оружия, без папахи, но взгляд его глаз был так суров, что…
— Ай, шайтан! Прызраки и духи тут! Спасы нас царъ Давид и святая просветительница Нинон!
Негодяи бросились во все стороны, а мой по сей день незнакомый мне кунак мягко растворился в воздухе. На крики мои поспели служивые люди из команды, солдаты внимательно осмотрели следы, но, как водится, ничего не нашли.
Грузины, являясь поборниками защиты от любой конкуренции для вин своих, исчезли, ровно их не бывало. Как я понимаю, безвестный кунак мой отдал свой долг чести! Итак, восстановив силы добрым стаканом того же кахетинского, мысленно вознеся благодарность достоинству черкесских традиций, мне удалось продолжить путешествие в общем караване, с которым мы прошли уже без всяких случайностей и бед прямиком до самого Владикавказа. Солдаты говорили меж собой, что опасность здесь являют лишь лавины да сели, а дикие наездники на эту часть перевала уже не дерзают и показываться. Все-таки регулярная армия, штыки и артиллерия всегда способны остановить ватаги самых буйных храбрецов…