Что же еще я успел понять? Ах да! В окрестности маленькой Анапы может быть выведено неплохое каберне, а в долинах низовий Дона весьма хороши сухие вина местных сортов. Особенно достоин внимания «красностоп» станицы Золотовской и хутора Ведерников, хоть я и не уверен в его автохтонности.
Кубань также производит недорогие белые вина, используя для этого широкие возможности приморских холмов. Однако же для них скорее характерны полусухие виды. Да и перегонка в огромных количествах свеклы на недурной самогон фактически убивает само виноделие. Последнее требует куда больше затрат, чем перегонный куб, а окупает себя куда как медленнее.
Так же сухая полупустынная Астрахань на Волге, на придирчивый взгляд мой, неспособна давать хорошие вина. Однако же виноград местный стои́т почти до декабря, накапливая сладость, что говорит о том, что виноградная водка из него имеет все шансы быть представленной на самый высокий уровень, вплоть до Государева стола. И кто бы смел сказать, что я был неправ?
…Посему первым же делом за немалые деньги я выписал из Прованса шестерых виноделов с хорошими рекомендациями. Поставил оным приличные зарплаты, втрое превосходящие то, что они получали во Франции, и думал, что уж теперь-то дело пойдет! Однако время и практика показали разные истории к самым разным предполагаемым сюжетам моим.
Во-первых, на второй же день прибытия они устроили мне натуральный бунт! Разве что Марсельезу не пели, а так вот оно, полюбуйтесь:
— Месье Голицы́н, ми не можем работа́ть без круассано́в, без французский кофе́, без камамбе́р и бри, но самое главно́е — без ля фам! Ву компроне⁈
— Разумеется, — едва держа себя в руках, улыбался я, стискивая зубы. — Все будет, мужики, как пожелаете!
Тем же вечером мне в поместье были доставлены: татарские чебуреки с зеленью и бараниной; травяной чай с Карадага; овечий и козий сыр (вонючий до безобразия, хоть покойников им оживляй); две разбитные девицы из Феодосии, коих успели проверить на отсутствие непристойных заболеваний.
Наутро все шестеро французов пали к ногам моим:
— Месье Голицы́н, мы просить пардо́н! От этот страшны́й хлеб, сваренны́й в масле, с «миясьомъ» внутри, у нас болель живот! Ваш местный сыр — это есть орудие́ казни́? Это нельзья есть! А две мадмуазель так нас всьех шесте́рых затра… так залю́били, что мы умоляе́м о прощении́! Мы все-все-все будьем дела́ть, только потом отпуститье нас домой, во Францию…
В общем, двое через неделю все-таки сбежали. Но те четверо, что остались, даже прижились в наших краях, и по истечении срока контракта лишь один выразил желание вернуться на родину. Да и тот вновь объявился у нас через три недели, упрашивая опять принять его на работу…
Ох, да пусть бы за годы труда французских виноделов никто и не заметил явных изменений, но я-то знал, как от месяца до года меняется любая лоза, как выходит первый цвет и как пахнет первая завязь, как прямо сейчас и здесь начинается история лучших русских вин, — поэтому обмануть меня условностями не было возможно…
Да, милостивые государи мои, я точно знал, чего ищу и что должен был бы получить на выходе! И пусть что-то не удалось, что-то не пустило корни, что-то завяло сразу после выхода с Военно-Грузинской дороги во Владикавказ. Любую виноградную лозу нельзя предугадать! Она живет своей жизнью, и нет ей запретов или правил.
По крайности в то время, когда само виноделие во всей Российской империи велось трудами энтузиастов, без малейшего отчета и методом слепого тыка, мне приходилось едва ли не палкой и рыком внедрять методики научные! Да, увы, другого для нас не предусмотрели ни академии, ни университеты, ни даже скромные училища сельскохозяйственного подходу…
Поясню каждому, что сие означает. Будто бы оный виноград сам по себе вдруг: пошел — не пошел, вызрел — не вызрел, тот — да не тот; а потому и вино, изготовляемое кустарно из сусла его, худо — а ниче так, дешево — да сердито, не по канону — но у других-то и того нет! Можно ли было с этими примитивно-дичайшими критериями подходить к самому созданию культурного российского виноделия? Вопрос без ответа…
— Милостивый государь, позвольте представиться: Андрей Валентинович Шмалько, действительный член журнала «Русская нива»! Могу ли я задать вам несколько вопросов?
— Сделайте милость.
— Как утверждается, вы намерены производить в Крыму русские шампанские вина?
— Не только. У меня уже получается весьма неплохое тихое вино.