– Кора, я ведь пока не знаю, что такое любовь. Правда-правда. Может, я немножко психопат, вообще неспособный к любви… Мне 52 года, я был женат, стал отцом, у меня были красивые и неглупые любовницы, – но я до сих пор не уверен, что хоть кого-нибудь любил… ну, может, Нессу – чуть-чуть… То же, что я чувствую сейчас, вообще пока мне непонятно…
– Ты как будто оправдываешься, и оправдываешься – как подросток…
– Боюсь обмануть твои ожидания.
– Какие у нас планы на сегодня?
– Хотел тебе кое-что показать…
– А у этого кой-чего есть название?
– Белое.
– Просто «белое»? Не хочешь объяснить?
– Не могу.
Было еще не поздно, когда Полусветов припарковал машину во дворе на Ясеневой.
Кора взяла его под руку, и они двинулись по Елецкой в сторону МКАД.
Справа выстроились новенькие многоэтажные дома, которые выросли на месте заброшенных воинских частей и стихийных гаражей.
– Скажи-ка мне, Полусветов, а могу я называть тебя своим мужем?
– Ты намекаешь на свадьбу?
– Ну, не совсем…
– Тогда о чем речь?
– Завтра в Париже я хотела бы пойти куда-нибудь в вечернем платье… У меня же будет вечернее платье? Декольте, шелк, вырез до бедра, бриллианты, – вот это вот всё дьявольское, манящее…
– Значит, речь о свадебном ужине? – сказал Полусветов. – Подозреваю, ты уже и ресторан выбрала. «Ля Пэ»? «Максим»? «Прокоп»? «Фламель»?
– «Пятерка».
– «Le Cinq»?
– В отеле «Георг Пятый».
– Ну и отлично, там и поселимся – и будет нам шик, – сказал Полусветов. – Теперь туда.
Они свернули с тротуара на дорожку, прошли между деревьями и остановились у низкого – чуть выше человеческого роста – бетонного строения с покатой крышей.
– Убежище какое-то?
– Скорее, хранилище.
Полусветов провел рукой около утопленной в стену двери – и она открылась.
– Ты против праздничного шика?
– Кора, я хочу, чтобы свадебный ужин нам понравился.
– Нам, – сказала она. – Ты мой молодец, растешь…
Под потолком вспыхнули зарешеченные яркие лампы, осветившие пустое помещение с серыми стенами и горловиной люка посередине.
Полусветов поднял люк.
Они спустились по железной лестнице, включили свет и остановились у большого квадратного ящика, накрытого крышкой из тяжелого пластика.
– Оно там? – шепотом спросила Корица.
Он кивнул, сбросив крышку с ящика.
Кора подошла ближе.
– Какое оно… милое… шевелится…
– Пойдем.
Они забрались внутрь.
Полусветов снял куртку, свитер, майку, оставшись по пояс голым.
Помедлив, Корица последовала его примеру.
Поймав взгляд Полусветова, тряхнула головой.
– Боюсь, да. Что теперь?
– Месить.
– Показывай.
Он погрузил руки до плеч в белую массу, разогнулся, снова погрузил, и Корица стала делать то же самое, погружая руки так глубоко, что касалась животом и грудью белого, вызывая в веществе дрожь, которая передавалась и женщине.
– Божечки мои, – сквозь зубы проговорила Кора, – оно живое…
Они месили белое, погружаясь всё глубже, дрожа вместе с ним, движения их учащались, и белая масса в ответ дрожала всё сильнее, расходясь, набирая силу, и вот уже она заколыхалась, растекаясь, становясь почти плоской, а потом обхватила Кору и Полусветова, прижала их друг к другу, то сжимая, то разжимая объятия, вздымаясь волной, опадая, всё быстрее, быстрее, всё горячее, горячее, наконец, ослабила хватку, отпустила мужчину и женщину, замерла, застыла, мелко вздрагивая…
Они медленно сползли на пол.
– Какого оно пола? – едва шевеля языком, спросила Кора. – У меня джинсы мокрые…
– У меня тоже…
– Оно что, мужчина и женщина в одном флаконе?
– Эрос – существо бесполое…
– Это Эрос?
– Не думаю. Зачем военным Эрос? Врага соблазнять?
– Чудо какое-то… то ли в раю побывала, то ли в аду…
– Ты не попадешь в ад.
– А ты?
– Если повезет, окажусь рядом с Люцифером на берегах Коцита, буду охранять врата чистилища…
– А я?
– В рай. В восьмую или девятую песнь Рая, где обитают влюбленные. Странное, однако, место. Оно находится на третьем небе Рая, и туда Данте отправил каких-то странных людей: распутницу Куниццу, самоубийцу Филлиду… этим небом командуют начала, отвечающие за уникальность людей и за время… а еще там оказался трубадур Фолькет Марсельский, который попал туда явно по блату… но место, впрочем, хорошее – все-таки в Раю…