– Ни за что не поверю, что на земле нет ни одного человека, который не любил бы Джоконду… Ну, а сам Леонардо ее – любил? Не живую женщину, а ту, которую писал? Он мастер, а мастерство – это навык и расчет… ну и вдохновение, конечно… вдохновение – это любовь? Или это значит, что мы дождались варваров? И где! В Европе! В Европе, считающей себя садом культуры, окруженным страшными дикими джунглями, – в Европе родились и расплодились собственные варвары! Просто теперь они не воюют и не воняют, а делают селфи.
– Это значит лишь, что ты читала Кутзее или Буццати. Можно подумать, что мы не впали в варварство – в этом смысле… Кстати, заметь: в русской литературе не было и нет этой темы, «ожидание варваров». Возможно, вовсе не потому, что мы сами варвары, а в силу того, что в нашем русском коде – только не смейся – зашито послание к Колоссянам: нет пред Ним ни эллина, ни иудея…
– Или потому, – сказала Кора, – что в силу особенностей веры у русских не сложилось ясного представления о границах между Богом и дьяволом, между верой и неверием, между варварством и цивилизацией… – Помолчала. – Значит, не вернется…
– Джоконда? Это мы с тобой знаем, что там что-то не так, а остальные ни о чем и не подозревают.
Кора молчала, помешивая ложечкой кофе.
– Почему ты вдруг спросил у Чарли о Стеклянной церкви? Из-за ключа?
– Не случайно же он оказался рядом с тобой там, в парке. Может быть, он выпал из твоей сумочки или из кармана…
– И? Будем играть в загадочный Париж? Код Гюго? Кого или что станем искать?
– Не знаю. Пока не знаю.
– Какие у нас планы? Как долго мы будем в Париже?
– Пока не надоест. В нашем распоряжении вся Франция: Лотарингия, Нормандия, Бретань, Аквитания, Прованс… Мон-Сен-Мишель, папский дворец в Авиньоне, Ван Гог в Арле, а в Руане мсье и мадам могут прокатиться в закрытой карете, выбрасывая по пути из окна клочья письма…
– Ты опять проверяешь мою начитанность! Да, я читала «Госпожу Бовари»!
– А разве тебе самой не приятно лишний раз убедиться, что к тебе возвращается память?
– Хм. Может, по музеям? Пока они еще целы-невредимы.
– Ну, не думаю, что дьявол опустится до того, чтобы навсегда избавить Париж от музеев. Например, от музея эротики на пляс Пигаль – разве не дьявольское место? А можем полюбоваться черепом Рабле в катакомбах, или прогуляться по улице Муфтар…
– Что ж, пойдем и мы за нашими телами…
– Но их мы не наденем в Судный день: не наше то, что сбросили мы сами…
Полусветовы надеялись, что прогулка по Латинскому кварталу займет часа два-три, но ошиблись: в половине восьмого вечера Кора, совершенно обессиленная, сказала, что хочет на ручки или хотя бы перекусить. Муж внес ее на руках в ближайшее заведение – «Утиный амбар», где их встретили аплодисментами.
Плотно поужинав, они решили – была не была – полюбоваться перед сном панорамой засыпающего города с вершины Монмартра.
Полусветов вызвал машину, которая доставила их на площадь Сен-Пьер. Оттуда они на фуникулере поднялись к подножию Сакре-Кёр.
– Заметил? – спросила Кора, когда они вышли из вагона фуникулера. – Справа, за деревьями?
– Опять обезьяна?
– Похоже, она от нас никогда не отвяжется…
– Знаешь, она похожа на того типа… помощник Фосфора… как же его, черт, звали-то? Флит… нет… Флик! Наборный Каблук – так его звали! Он был в шляпе и босиком… а ногти у него были черные…
– Мне показалось, что он кого-то преследует…
– Нас?
– Нет, там, в сквере… вроде кто-то мелькнул за деревьями и скрылся, и этот урод бросился за ним…
– Может, за пригожей дьяволицей?
– Тьфу, Полусветов!
Они остановились у ограждения эспланады. Внизу и до горизонта лежал Париж, мерцавший миллионами огней.
– А мы можем сделать круг над Парижем?
– По небу?
– Как на крыльях.
– Я еще не пробовал летать, – сказал Полусветов, оглядываясь по сторонам. – Да и народу тут многовато…
– А мы отойдем подальше, спрячемся между деревьями и махнем – а? Удержишь меня?
– Удержать-то удержу… пойдем-ка туда, за собор…
Они поднялись к стенам собора, обошли его и стали спускаться по лесенке в крошечный сквер.
– Вот он! – Кора вытянула руку. – Флик!
Орангутан резко обернулся, оскалился и шагнул в сторону.
За руку он держал Клодин – она была в пижаме и босиком.
Девочка узнала Полусветова и Кору, рванулась к ним, но Флик крепко держал ее.