Ее вывели из Сикстинской капеллы.
Кора опустилась на колени – ее вырвало, стало легче.
– Врача! – крикнул кто-то.
Кора подняла голову – вокруг нее стояли люди, какой-то мужчина сидел перед ней на корточках и кричал: «Врача!».
– Не надо врача, – пробормотала она. – Где девочка?
– Девочка?
– Клодин, моя дочь, где она?
– Кто-нибудь видел девочку? Как она выглядит, синьора?
– Десятилетняя девочка… с холщовой сумкой на плече… нас ждет муж, ее отец…
Мужчина по-прежнему сидел на корточках и смотрел на нее, открыв рот.
Наконец, она встала – «извините… извините» – и вышла из толпы.
Прошла мимо каких-то мужчин в полосатых чулках и широких беретах, ускорила шаг, побежала, вот и Обелиск, но вокруг – никого, только двое полицейских, которые внимательно смотрели на нее.
– Я потеряла дочь, – сказала Кора. – Десятилетняя девочка, зовут Клодин…
– Минутку, синьора. – Полицейский отошел, что-то сказал в рацию, прикрепленную к плечу. – Как она выглядит, синьора?
Но Кора уже увидела Кло, бежавшую справа вдоль колоннады, и бросилась за ней.
– Клодин! Кло!
– Синьора! – закричал ей вслед полицейский.
Но Кора только махнула рукой, не оборачиваясь.
В сгущающихся сумерках девочка то пропадала из виду, то мелькала среди прохожих на виа делла Кончиалиционе, выходящей на набережную Тибра.
На светофоре перед монументом святой Екатерины Кора остановилась, тяжело дыша.
Клодин бежала быстро, слишком быстро, словно спасаясь от кого-то.
Слева вдали темнела громада замка Сант-Анджело.
На мосту Святого Ангела мелькнула знакомая фигурка, за ней бежал высокий мужчина.
Кора бросилась по тротуару вдоль парапета набережной, пытаясь на ходу вспомнить карту города. Там, за мостом, начинается путаница узких улочек, все эти Банки, где когда-то жил Бенвенуто Челлини.
Челлини-убийца, мелькнуло у нее в голове. А кто этот мужчина, преследующий Кло? Или он не преследует ее? Он с ножом или без? Зачем ему девочка?
Надо будет рассказать Полусветову о Челлини – кажется, она читала его мемуары…
Промчавшись через мост, она заметила вдали фигурку Кло – и чуть не попала под машину, но даже не обернулась на крики водителя.
На ходу увидела название улицы – виа дель Банко ди Санто-Спирито, – не добежав до палаццо Альберини, свернула налево, в переулок дель Курато, – девочка далеко впереди скрылась за углом, и Кора прибавила ходу, повернула направо, в переулок делла Кампанелла, остановилась, переводя дух, уперевшись руками в колени и глядя исподлобья на мужчину и девочку, на незнакомца и Клодин, которые стояли друг против друга шагах в двадцати от нее.
– Эй! – крикнула Кора. – Это моя дочь! Отстань от нее, эй!
Она бросилась вперед, налетела на незнакомца – правая щека его была белоснежной – и попыталась оттолкнуть, но он схватил ее за руки; она вывернулась, он оказался сзади и схватил ее за шею, и тут Кло вдруг бросилась к ним, подпрыгнула и полоснула мужчину бритвой по горлу. Он отпрянул, по его рукам текла кровь, обмяк, опустился на колени. Кора присела рядом с ним, зажала рану, выхватила из кармана телефон.
– Номер скорой!
– Сто восемнадцать, – сказала Кло. – Пойдем отсюда, ма.
– Скорая? – закричала Кора. – Это срочно! В переулке делла Кампанелла ранен мужчина… у него перерезано горло… яремная вена… кажется, одна, внешняя… делла Кампанелла…
Она бережно уложила незнакомца на бок, продолжая зажимать рану, и взглянула на Клодин.
– Откуда это у тебя? Бритва – откуда?