– В Верону. Километрах в тридцати-сорока от Вероны – замок синьоры Арбателли. Пришла пора познакомить ее с внучкой.
– Ты что-то вынюхал в архиве?
– Старик помог, дон Джованни. И то, что я узнал, может решающим образом повлиять на нашу книгу жизни…
– Чем ближе финал, тем яснее цель?
– Манускрипт, о котором я тебе рассказывал, похоже, не предназначался для печати. Это заметки на полях, мысли вслух, наброски, выписки – некое путешествие мысли без сюжета, без начала и конца. Причем иногда возникает подозрение, что авторов комментариев было несколько, по меньшей мере двое. Текст написан на латыни, немецком и итальянском, но встречаются фрагменты на иврите и даже на арамейском. Вместе с доном Джованни мы пришли к выводу, что автор – или авторы – нарезает круги возле Стеклянной церкви, пытаясь понять, что же она собой представляет на самом деле. То есть: это метафора или реальное сооружение из стекла? И так и не приходит к какому бы то ни было окончательному мнению…
– И дух, и материя…
– Вроде того. Вполне средневековненько.
– Ее построил дьявол, если мне не изменяет память. Так говорил Чарли. Материальное воплощение чистоты и честности – и вызов Богу. А врата – почему врата?
– Судя по комментариям, сама эта церковь трактуется как врата в другой мир.
– Как и любая другая церковь, синагога или мечеть…
– Но эти врата и впрямь материальны, и открываются они стеклянным ключом… вот, смотри… я телефоном снял ту страницу, на которой комментатор изобразил этот ключ…
Он протянул ей смартфон.
Кора двумя пальцами увеличила изображение на экране.
– Похож…
– Где-то там, в церкви, находятся врата с тремя или девятью скважинами, в одну из них нужно вставить ключ…
– В одну из? В призрачной церкви?
– Угу. Ошибешься – ключ сломается, рассыплется в прах. И ни слова о том, как угадать нужную скважину. Хранителем знания об истинной скважине называется некий званый… или званая… или даже званые – текст неразборчив…
– Может, это я? – Кора томно улыбнулась. – Или ты – как знаток моих скважин…
– Кора…
– Извини. – Она придвинулась к нему, положила ноги на его колени – полы банного халата сдвинулись, обнажив бёдра. – Так что там насчет скважин? А главное – что за вратами? Новый дивный мир? Кромлех?
– Postremo proelii, – проговорил Полусветов, барабаня пальцами по ее колену. – Поле последней битвы.
– Армагеддон?
– Реальное поле Армагеддона находится в Израиле, где-то в районе горы Кармель. Не уверен, что через эти врата можно попасть прямиком из Италии в Израиль…
– Хотя и не исключено. А званые хоть как-нибудь поименованы?
– Они в тексте чаще всего называются minores. Слово в религиозном контексте принято переводить как «малые» – в смысле, малые сии. Ну, скажем, в выражении «не соблазняйте малых сих» слово «малые» переводится на латынь как «pusillis», а в иных случаях – как «minores». В комментариях встречаются оба слова. Словарное значение «pusillis» – «маленькие, малые», а «minores» – «несовершеннолетние». Подразумеваются, разумеется, бедняки, нищие духом, угнетенные, калеки, слабые во всех отношениях, то есть все те, кого было принято считать малыми и несовершенными в духовном или социальном смыслах…
– А о битве там что говорится?
– Немногое. Если ты узнал о вратах и битве, значит, ты избран; как-то так.
– Знаем об этом ты, я и этот дон Джованни; мы трое – участники битвы, или просто знающие о ней? В чем смысл избранничества? Нам что, пора учиться фехтованию и стрельбе из лука? Я ни разу в жизни не сидела верхом на лошади…
– Об этом ни слова. Сказано только, что знание умножается по мере приближения к цели.
– В общем, круг замкнулся.
– В общем, едем в Верону, а потом попытаемся отыскать место, где стояла эта таинственная церковь.
– Дон Джованни едет с нами?
– Нет, конечно. Возможно, нам может помочь синьора Арбателли, которая живет в собственном замке между Вероной и Больцано.
– Княгиня Арбателли?
– Дон Джованни попытался разобраться в генеалогическом древе семьи Арбателли. Оно очень причудливо, чтобы не сказать фантастично. Ее предки коллекционировали имена и титулы, пока Наполеон не даровал им титул князей делла Гарда. Не знаю, насколько всё это достоверно… вспоминается Юлий Цезарь Скалигер, урожденный Жюль Сезар Бордоне. Его отец носил прозвище делла Скала, и на этом основании все эти Бордоне называли себя Скалигерами и претендовали на родство с великим семейством делла Скала, правителями Вероны. Так они и остались в истории Скалигерами – Скалигерами-Не-Теми, гуманистами Возрождения…