Глава 9
Когда я открыл глаза была, видимо, глубокая ночь. Где я? В большие окна с решетками бил мягкий лунный свет. Я точно в верхней спальне Керри, потому что такой удобной кровати больше нет на всем белом свете. Тишина. Нет, тихое, спокойное дыхание раздавалось где-то совсем рядом справа. Я повернулся, чтоб посмотреть кто здесь и не смог сдержать легкий стон. Правое плечо отдалось резкой болью, которая стрелой метнулась к затекшей шее и голове. Рядом быстро зашевелились и зажгли небольшую свечу.
— Прости. Разбудил? — прохрипел я не своим голосом.
Рядом с кроватью стояла раскладная кушетка, полулежащая на ней Керри, сонно мне улыбалась.
— Очнулся. Как ты себя чувствуешь?
— Как человек, которого пырнули осколком. Кстати, что там? Жить, похоже, буду.
— Конечно, будешь. Вот только попробовал бы мне умереть, — сказано это было грозно, вот только блеск в покрасневших глазах и пристальный взгляд говорили о том, как она волновалась за меня. — Врач долго с тобой возился, но перед уходом назвал тебя везунчиком.
— О, это моё второе имя, поверь, — я улыбнулся ей своей самой беззаботной улыбкой. Пусть не думает, что меня так легко прикончить.
— Мне бы такое имя, хотя бы третье или четвертое.
Керри вышла и вскоре в комнату пришел Эдвард, он помог мне добраться до душа, вымыться, переодеться и перевязать рану.
— На самом деле, все не так страшно, — сказал я ему после того, как зубы перестали стискиваться от боли и я вновь оказался на любимой кровати.
— Правда? — он издевательски изогнул бровь. — Я-то думал, что после недели в бреду и лихорадке можно уже и не очнуться.
— Недели?
— А то. Врач только вчера позволил отлучиться от тебя. Болевой шок, потеря крови и вспоратая глубокая рана — это не шутки. Но ты молод и селен, пару-тройку недель и все заживет, — он дружески похлопал меня по плечу и ушел, позвав Дарью.
Девчонка тоже печально поохала, но забрав грязное постельное белье, улыбнулась и добавила:
— Прям герой, — гордо вздернула подбородок, — спасший нашу прекрасную госпожу, — захихикала и убежала.
— Ага, — усмехнулся я ей вслед, — герой недоделанный, — если б они знали, что вместо этого, я по приказу мог бы сам убить их госпожу.
— Какой есть, — донеслось из-за двери. Зашла Шанталь с подносом полном еды.
— У вас там что, поочередный караул, что ли? — её мне только не хватало. Сейчас как начнет ворчать, так пожалеешь, что никто не догадался меня добить.
— Не волнуйся, я последняя у тебя на сегодня. Я вижу ты рад. Вот и прекрасно. А госпоже поспать надо, пусть отдохнет, — она поставила поднос с бульоном и принялась меня кормить.
— Я сам, — попытался я возразить.
— Левшой заделался? — она выхватила ложку и не обращая внимания на мой протестующий взгляд, сунула мне её в рот.
Трапеза прошла в тишине. Еда растопила мое грозное сердце, поэтому на Шанталь я даже перестал глядеть. Скормив мне все до последней крошки, кухарка просияла и казалось, вот вот готова меня обнять. Но, хвала небу, сдержалась и отставив поднос, принялась искать на тумбочке какую-то банку.
— Врач велел выпить как поешь. Нако держи, — желтая жидкость с запахом трав чуть не пошла обратно, но смилостивилась и нырнула в желудок.
— Сонное успокоительное? — узнал я вкус.
— Да, но оно слабое и подействует не сразу. Через часик где-то. Хочешь я тебе пока книгу какую почитаю? — она кивнула на огромный книжный стеллаж.
Я усмехнулся.
— Да. Есть там одна — «теория Марольда Гондрата о взаимнополитических отношениях стран мира бывшего союза Эднеров», - у кухарки округлились глаза, а когда она поняла, что я шучу, то улыбнулась и присела на краешек кровати.
— У нашей госпожи вряд ли найдется место для приятной слуху и сердцу литературы, — она опустила взгляд, рассматривая свои немолодые и шершавые руки, гладя их и отчего-то смущаясь.
Мне даже стало немного не по себе. Затем она заговорила.
— У Керри есть много других качеств и умений, которые достойны похвалы и уважения. Да, несомненно, её репутация оставляет желать лучшего, но история её жизни объясняет многие моменты и оправдывает некоторые поступки. Я хочу сказать, — она, наконец, подняла на меня взгляд, — что Керри достойна того, чтобы спасти ей жизнь. И я очень рада, что ты это тоже понимаешь. Иначе, ты бы не бросился её защищать, не так ли? — она выжидательно на меня уставилась.