– Я буду с тобой откровенен, Роли… – начал Муса.
– Ах, теперь ты решил быть со мной откровенным! – с издевкой отозвался Роли. – Но мне такая откровенность не нужна! – заявил он. Роли уже говорил на повышенных тонах. – Держись от меня и от моих людей подальше. Я буду сообщать тебе лишь то, что необходимо для твоей работы, и ничего больше. Понятно?
– Ты, ничтожный винтик! Ты что себе думаешь? Ты с кем говоришь?! – Муса был готов взорваться.
– Я руковожу отделением Моссада в Париже. И выполняю распоряжения» Амоса, – 1 – отрезал Роли. – А тебя я, конечно, очень уважаю как шефа службы безопасности, но ты не работаешь и никогда не работал на передовой. Ты даже понятия не имеешь, что здесь и как. Поэтому я сообщу тебе ровно столько, сколько сочту нужным. Если хочешь узнать остальное, звони моему шефу. Девушка-связная – дочь Абу Набиля. Ее зовут Надин. А теперь запомни: если твои люди работают над какой-то операцией, о которой не уведомили нас заранее, то можешь быть уверен: уж мы дадим им прикурить, пусть они нам только попадутся! И тогда выясняйте отношения с французами, потому что на офицера из отдела секретной связи тоже можете не рассчитывать!
– Роли, – проговорил взбешенный Муса, – может, ты чего-то и добьешься, но явно не того, чего хочешь. Ты идиот, слышишь? Я отзываю все группы поддержки на базу, так что если ты решишь за кем-нибудь понаблюдать, то посылай своих замечательных местных агентов с передовой!
– Ты не можешь этого сделать! – вскричал Роли. – Это, черт возьми, не твоя личная армия!
– Поспорим?! – Муса швырнул трубку на рычаг.
Сидевший напротив Мусы дежурный офицер оцепенел. Он впервые видел, чтобы сотрудник Моссада использовал таким образом свою власть.
Муса бросил на молодого человека испепеляющий взгляд.
– А ты иди в свой подвал и принеси мне сюда список всех операций во Франции, включая и те, что запланированы на следующий месяц, – распорядился он. – И еще я хочу просмотреть все запросы других местных отделений, касающиеся присылки к ним дополнительного персонала. И подготовь новый график. Во Франции не должно остаться ни одной группы, кроме той, которая сейчас разрабатывает террористов. Отпечатай письмо, которым мы уведомим все отделения, чтобы в ближайшем будущем не ждали никакой дополнительной помощи при проведении операций на территории Франции в связи с проблемами, которые вызывает наше пребывание в этой стране. Кроме того, парижскому отделению не будет оказано никакой поддержки без моего разрешения. Повторяю: никакой! Подготовь также краткий отчет о текущей работе по вербовке новых агентов, к которой подключены наши люди, и сообщи им, что любая помощь нашего отдела местным сотрудникам временно приостановлена.
– Но… – заикнулся было молодой человек.
– Я интересовался твоим мнением? – рявкнул Муса.
– Нет, – прошептал офицер.
– Тогда действуй. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь! – гаркнул Муса.
Парень пулей вылетел из кабинета.
Муса треснул кулаком по столу.
– Черт! – выругался разъяренный мужчина, схватил трубку и сказал только одно слово: – Ром.
Через несколько секунд он услышал голос Авраама:
– Что стряслось?
– Возникли проблемы, – мрачно проговорил шеф отдела безопасности. – В игру вступил новый человек – в неудачном месте и в неудачное время.
– Продолжай, – сказал Авраам.
– Так вот, похоже, девушка, которая прилетела из Бейрута, вовсе не та, за кого мы ее принимали. Она дочь Абу Набиля, – сообщил шефу Муса.
– Того самого Абу Набиля? – изумился Авраам.
– Да, вроде бы. Это может означать несколько вещей, – начал рассуждать Муса. – Во-первых, что это он руководит операцией. Хотя я сомневаюсь, что он использовал бы при этом собственную дочь, но кто знает… Она могла там оказаться и без его ведома.
– Но это же бессмыслица, – проговорил Авраам.
– Не знаю, что тебе сказать, – вздохнул Муса. – Я направляю туда Амира и его людей, но пока закрываю Францию для проведения любых операций.
– Думаешь, это необходимо? – усомнился шеф Моссада.
– Да, – решительно заявил Муса. – Я уже дал соответствующие распоряжения, – добавил он.
– Ты рискуешь своей шкурой, если это ложная тревога. Берешь всю ответственность на себя, – предупредил его Авраам.
– Знаю и хочу поболтать с тобой еще кое о чем. Не нравится мне вся эта история… – задумчиво проговорил Муса. – От нее крепко несет дерьмом…
– Поздно вечером у меня назначена еще одна встреча, но мы можем потолковать утром, как только я приду, – предложил Авраам.
Шеф принял решение и переубеждать его было бесполезно, да Муса и не стремился осложнять ситуацию. Он добился того, чего хотел: получил разрешение заняться отделением в Париже. И уж он им займется, даже если в итоге развалит его к чертовой матери. И еще Муса позаботится, чтобы об этом стало известно всем и каждому.