– Не беспокойся, – улыбнулась она. – Ни одному из них этого не удалось. Мне дурно делалось от одного их вида. Что за сборище неудачников – эта «элита», эти «избранные». Просто смех берет!
– На флоте все было совсем иначе… – задумчиво проговорил Натан.
– Ты был там с лучшей частью своего курса, – кивнула Ханна. – Вы были молоды. И очутились на передовой. А туда, как правило, попадают самые лучшие. Потому что те, кто дергает за ниточки и посылает людей под пули, бывают обычно настоящими мерзавцами. А теперь, оказавшись в их рядах, ты никак не можешь с этим смириться, – пожала плечами женщина.
– Да брось ты, я никогда не говорил, что не могу с этим смириться, – сказал Натан, пытаясь выдавить из себя улыбку. – Давай больше не будем говорить об этом! Ведь не каждый день мне удается поужинать с такой красивой женщиной.
– Натан, перестань, ты ведь знаешь, что я все равно к тебе не вернусь, – грустно взглянула на него Ханна.
– Знаю, знаю, – покивал он головой так, словно решил поскорее уйти от этой темы.
Однако Ханна продолжала:
– Когда злость и раздражение улеглись, я поняла, что ты мне по-прежнему близок и дорог.
Натан нежно погладил ее пальцы, но Ханна быстро отдернула руку.
– Дай мне договорить, – сказала она, чуть не плача. Голос ее стал слегка хрипловатым. – Я хотела найти кого-нибудь, кто заменил бы тебя, но мне так и не удалось этого сделать. Я поняла, что пытаюсь отыскать второго Натана, а ведь это невозможно. Поэтому, – она промокнула навернувшиеся на глаза слезы краешком салфетки, – мы всегда будем связаны друг с другом, но никогда не будем друг другу принадлежать. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
– Понимаю, – выдохнул Натан.
– Ты прекрасно знаешь, что, по сути дела, уже давно взял в жены свою распроклятую «фирму», – прошептала Ханна, взглянув на Натана с грустной улыбкой, а потом быстро опустила глаза.
Оставшаяся часть вечера прошла в более приятной атмосфере, поскольку оба они старались избегать опасных тем. Однако, если Натан надеялся избавиться хотя бы от части накопившегося раздражения, чуть-чуть расслабиться и успокоиться, то ему это явно не удалось…
Уже ночью Натан подвез Ханну к тому месту, которое когда-то называл своим домом, нежно попрощался с ней и, погрузившись в размышления, начал кружить на машине по уснувшему городу. Ему всегда лучше всего думалось ночью и за рулем. В итоге ему удалось поспать всего несколько часов в своей маленькой квартирке в северной части Тель-Авива, но уже в 8.00 он вновь был на базе и направлялся в комнату связи на верхнем этаже.
– Доброе утро, – поздоровался он с Номером Пять. – Ну, как там Назир?
– Контакт был установлен вчера ночью, – доложил Номер Пятый. – Все прошло отлично. Он вернулся домой часа в три утра вместе с «приманкой», которая, собственно, и остается там до сих пор. Они скоро должны проснуться.
Натан набросился на Пятого:
– То есть как это – вернулись? По-моему, я вполне четко распорядился, чтобы ты известил меня, когда они появятся в квартире. Почему ты, черт побери, этого не сделал?
Пятый был ошарашен этой вспышкой гнева.
– Почему? Потому, что вчера вечером, еще до того, как ребята в Афинах начали действовать, позвонил Амир и сказал, что тебе необходимо отдохнуть и чтобы тебя не беспокоили без нужды. Он разрешил связаться с тобой, только если произойдет что-то экстраординарное. Но ничего такого ведь не случилось?..
– А что еще сказал Амир? – процедил сквозь зубы Натан.
– Он хотел переговорить с Первым. Какие-то персональные дела… – равнодушно пожал плечами Номер Пятый.
– Ну и как? Переговорил? – клокоча от ярости, осведомился Натан.
– Не знаю… Я должен был только передать эту информацию и все, – удивленно ответил Номер Пять.
Натан уже готов был втянуть Пятого в самую гущу конфликта на высшем уровне, но сдержался. Эту партию надо разыграть спокойно…
– Свяжи меня с Первым, хорошо? – попросил
Натан парня, стараясь успокоиться. – Я возьму трубку в своем кабинете.
– Будет сделано! – произнес Номер Пятый, но прежде чем он успел дотронуться до телефона, из динамика до них донесся громкий голос Назира.
– Подожди, – остановил Натан Пятого. – Я поговорю с Первым чуть позже.
– Не хочешь ли кофе, радость моя? – заворковал Назир. Он говорил по-английски.
– С удовольствием, дорогой, и большую чашку! – Услышав голос женщины, Натан почувствовал, как у него по спине побежали мурашки.
Он с силой надавил на кнопку микрофона и в бешенстве крикнул Первому:
– Почему, черт побери, тебе непременно надо было посылать туда Девятку? Почему ее, господи?!