– Что это с тобой? – злым шепотом спросил Первый. Он явно был не один. – Какая тебе разница: Номер Девять, Номер Одиннадцать, Номер Четырнадцать… Ты бы лучше себя чувствовал, если бы это была Одиннадцатая, да? Она сейчас здесь Может, ты ей это скажешь?
На линии наступила тишина. Потом раздался голос Девятки, нежный, но настойчивый.
– Ты ведь собирался сварить кофе.
Послышался шорох простыней. Натана трясло от ярости. Он выскочил на лестницу и бросил через плечо:
– Соедини меня с Первым, немедленно. Я буду в кабинете.
– Да, сейчас, коллега. – В голосе Пятого прозвучало что-то вроде симпатии и сочувствия одновременно.
Оказавшись в своем кабинете, Натан несколько мгновений стоял, мрачно глядя на желтую лампочку, вспыхнувшую на телефонном аппарате, прежде чем решился поднять трубку.
– Так почему Девятка? – спросил он холодно.
– По плану в качестве приманки должна была выступить Одиннадцатая, но вчера вечером я получил от Амира указание произвести замену, – спокойно объяснил Первый.
– Мне кажется, что ты должен был выполнять только мои распоряжения, – сказал Натан с гневом.
– Этот приказ ничего не менял в твоих оперативных планах, поэтому Амир имел полное право отдать его, – ответил командир группы. – Кроме того, нам вполне прозрачно намекнули, что это, в сущности, твоя идея.
– Я тебе не слишком нравлюсь, не правда ли? – мрачно спросил Натан.
– Я не вхожу в такие тонкости, – отрезал Номер Один. – Меня заботят исключительно моя работа и мои люди. Я знаю, что мы для вас только пешки. Пусть так и будет… В конце концов, разве мы не являемся лишь номерами? – с горечью добавил командир группы «Кидона».
Оказывается, не такой уж он непробиваемый, усмехнувшись, подумал Натан. Через маленькую трещинку в стальной броне можно было разглядеть в нем человека, сожалеющего о том, что он делает и как использует подчиненных ему людей…
Натан уже взял себя в руки.
– Пятый может мне переводить? – деловито спросил он.
– Он это делает не хуже Девятки, – ответил Первый.
Натан повесил трубку. С минуту он сидел с закрытыми глазами, а потом отправился в отведенную ему комнату. Принял холодный душ и переоделся в чистую скорму. Он решил, что больше не двинется с базы до окончания всей операции, а это означало, что ему предстояло провести здесь немало времени.
Он оставил информацию для Мусы, и тот ему тут же перезвонил.
– Послушай, Муса, – сказал Натан сухо. – Мне необходимо как можно скорее увидеться с тобой.
– Здравствуй, прежде всего, – откликнулся Муса. – Что слышно?
– Мы собираемся при первой же возможности доставить сюда Фокса. И мне не хотелось бы в последний момент метаться по этажам и искать какого-нибудь начальника, который санкционировал бы проведение этой операции, – раздраженно заявил Натан.
– Как бы это получше выразиться, а? – раздумывал вслух Муса. – Делай что хочешь, лишь бы это было в рамках наших договоренностей. По сути дела, у тебя развязаны руки. Но, с другой стороны, если бы я был на твоем месте, я бы старался связаться со мной и проконсультироваться по поводу каждого шага. Как правило, меня легко поймать. Надеюсь, я говорю достаточно ясно? – ласково спросил шеф отдела безопасности.
– Как ирландский туман, – мрачно ответил Натан.
– Вот и хорошо, – обрадовался Муса. – Это значит, что ты все отлично понимаешь. Я приеду, как только смогу. В данный момент мне трудно вырваться. Старик созывает какое-то спецсовещание.
– Все понятно. Но свяжись со мной. Нам надо поговорить, – настаивал Натан.
На другом конце провода раздался какой-то жужжащий сигнал, и Муса заторопился:
– Я вынужден прервать наш разговор. Хозяин вызывает. – И руководитель отдела безопасности положил трубку.
12
13 сентября, время: 14.00 – Дамаск
Карл Рейнхард только что вернулся в Дамаск после короткой командировки в Париж. Во время этой поездки он узнал нечто такое, что дало ему все основания немедленно начать расследование, чтобы выявить канал утечки информации в сирийской системе безопасности. Информатор Карла из Моссада рассказал немцу, что израильтяне получили информацию об офицере Штази, который работает на Сирию и готовит террористическую акцию. Карл совершенно не боялся, что его расшифруют. Для германской тайной полиции он давно мертв. Однако Карл вполне допускал, что его личное дело могут передать в Израиль, поскольку немцы очень тесно сотрудничают с Моссадом. И хотя, предвидя такую возможность, Рейнхард очень тщательно подобрал документы для своего досье, известие об утечке информации его крайне обеспокоило. Карлу вовсе не хотелось иметь кучу неприятностей из-за какого-то ублюдочного агента, засевшего у сирийцев.