– Ay меня есть какой-то выбор? – усмехнулся журналист.
– Конечно, есть, – пожал плечами Натан. – Ты можешь сразу сказать мне «нет», я передам тебе материал для статьи, а о моем деле не скажу ни слова. Увидимся года через два как ни в чем не бывало.
– Так, значит, речь пойдет о деле, сведения о котором мне нельзя использовать, – задумчиво проговорил Сид. – А я мог бы что-нибудь узнать об этом из других источников, по своим каналам?
– Исключено. Это я могу тебе гарантировать, – решительно ответил Натан.
– Ну что ж, – снова усмехнулся Сид. – В таком случае обещаю молчать.
– Так вот, я жду от тебя услуги: ты должен меня свести с палестинцем, которому доверяешь и который не побоится пойти на риск ради блага своего народа, – заявил Натан.
– Ничего себе услуга! – изумленно уставился на друга Сид. – Откуда у меня такие контакты? Я всего лишь престарелый газетный писака – или ты позабыл об этом?
– Сид, кому ты это говоришь? – улыбнулся Натан. – Так уж получилось, что я немало знаю о твоих контактах. Тебе ни за что бы не написать этих статей о Ливане, сидя за письменным столом в Вашингтоне. И мне доподлинно известно, что в Ливане тебя в ту пору не было, так что не морочь мне голову.
– А может, я получил необходимые сведения от ваших людей? – ехидно спросил журналист.
– Наши люди занесли тебя в черный список, – спокойно ответил Натан. – С тобой никто бы и разговаривать не стал. Мне нужна твоя помощь, и у меня нет времени изворачиваться и лукавить. Ты мне поможешь или нет?
– Да что ты несешь, черт возьми? – повысил голос Сид. – Это у меня нет времени, а не у тебя! Допустим, я сведу тебя с нужным человеком, – тут журналист снова заговорил тише, – но где у меня гарантия, что он не окажется в израильском застенке и что Моисей Саддер не примется его исповедовать, как Шейха Обайда или этого несчастного Вануну?
– Гарантия у тебя есть. – Натан решил приоткрыть карты. – Дело в том, что этот шаг я предпринимаю втайне от своей «фирмы». Я сижу в дерьме по уши, и будет еще хуже, если кто-нибудь узнает про нашу встречу. Ни о каком захвате палестинца и речи быть не может, с таким дешевым трюком я справился бы и без тебя.
– Ты отдаешь себе отчет в том, что палестинец, с которым я тебя познакомлю, потребует более подробной информации? – строго взглянул на друга Сид.
– Разумеется, потребует, – согласился тот. – Но в отличие от тебя ему эта информация понадобится для того, чтобы помочь мне.
– А ты уверен, что этот человек захочет тебе помочь? Ты же его заклятый враг… Или ты решил поменять хозяина? Вот это был бы номер! – Такое предположение явно развеселило Сида.
– Да уж, обхохочешься… – Натан начал нервничать. – Силой помогать никого не заставишь, и я никого не собираюсь принуждать к сотрудничеству, но если этот палестинец предпочитает мир кровавой бойне, то он добровольно согласится принять мое предложение. Мне нужен только такой человек.
– Ты, как я понимаю, намекаешь, что нашел способ решить ближневосточный конфликт? – внимательно взглянул на Натана журналист.
– Нет, – покачал головой Натан. – Это слишком… Но я могу помешать срыву мирных переговоров. А их отчаянно стараются сорвать, и нет никого, кто пожелал бы этому воспрепятствовать. Ради бога, Сид, не задавай мне больше никаких вопросов. Скажи прямо, поможешь мне или нет?
– О'кей! Сделаю сегодня вечером пару звонков. Может, к завтрашнему утру что-нибудь и прояснится. Это не поздно? – с беспокойством спросил Сид.
– Нет, не поздно. Спасибо тебе, – улыбнулся Натан.
– Благодарить пока не за что, – отмахнулся Сид. – А теперь скажи, о каком это материале для статьи ты тут толковал? – хитро прищурился он.
– Пошли в мой номер, – пригласил Натан Сида. – Там поговорим спокойно, не рискуя свернуть себе шею.
– А где ты остановился? – поинтересовался журналист.
– В «Омни». Тут, этажом ниже, находится запасной выход, он как раз напротив моей гостиницы, – объяснил Натан.
Они допили пиво, и Натан расплатился.
– Пошли, – сказал он Сиду. – Моя история придется тебе по вкусу, я совершенно уверен, друг ты мой дорогой.
Как только они удобно расположились в номере, прямо у окна с видом на гостиничный бассейн, Натан закурил сигарету, а Сид вынул объемистый желтый блокнот и большую авторучку, которой пользовался, по его собственному утверждению, с тех пор, как изобрели чернила. В отличие от современного поколения репортеров он терпеть не мог магнитофонов.
Натан, не мешкая, приступил к рассказу: