– А что будет, если он от нас ускользнет? – поинтересовался Амир.
– Мы разыщем его даже под землей и прикончим. Для этого и послали группу «Кидон».
Натан привязал моторку к мосткам в нескольких километрах йосточнее того места, где он ее нашел. Теперь Натан оказался на рыбном рынке; здесь уже царило утреннее оживление. Сначала Натан думал добраться до аэропорта и первым же рейсом вылететь в Париж, но потом сообразил, что Номер Первый мог на всякий случай послать в аэропорт своего человека. Натан знал, что там его не ликвидируют, но не хотел, чтобы они поняли, куда он направляется. Они и так уведомили о нем все местные отделения Моссада, и потому, куда бы Натан ни поехал, ему везде придется быть начеку.
Натан быстро позавтракал в кафе и нашел в телефонном справочнике номер ближайшего пункта проката автомобилей. Этот пункт находился в каких-нибудь трех кварталах от рынка. В восемь утра Натан отправился туда и взял машину. На ней он помчался в Роттердам, где вскочил в брюссельский поезд.
Из Брюсселя Натан позвонил Гамилю и сообщил, что сегодня проинструктирует его, что ему делать дальше.
Натан не заметил даже тени слежки. Путь в Париж со всеми задержками и опозданиями занял большую часть дня. И вот Натан очутился в полутора часах лета от того места, где все это началось. Он был уверен в одном: хвоста за ним по-прежнему нет.
Натан доехал на метро до станции «Опера», где сделал пересадку, и вышел на «Латур Мобур». Оттуда он пешком добрался до угла Мобур и Сен-Доминик, маленькой улочки, ведущей в жилой район, состоящий из высоких узких каменных домов, тесных переулков и крошечных магазинчиков. Натан надеялся, что для него найдется тут комната в небольшом отеле, в котором он когда-то уже останавливался, но о котором ни разу не упоминал в Моссаде.
Отель «Ле Жарден д'Эйфель» находился в тупичке под названием улица Эмили. На первом этаже располагалась крошечная стойка администратора, а за ней холл с маленьким зимним садиком и лифтом с одной стороны и камерой хранения с другой. Единственной гостиничной трапезой был завтрак, который подавали в столовой тоже на первом этаже. Разместиться в отеле могли максимум человек двадцать.
Для Натана нашлась комната. Он сразу поднялся наверх, чтобы переодеться и сделать несколько телефонных звонков.
Вид покрытого щетиной лица, отразившегося в зеркале ванной комнаты, доказал Натану, что ему необходимо срочно привести себя в порядок. Но если бы единственной проблемой Натана была его внешность! К сожалению, речь шла о более серьезных вещах. Натан чувствовал себя измотанным до предела как физически, так и духовно. За пару дней вся его жизнь перевернулась. Одни его лучшие друзья погибли, другие охотились за ним. Люди, которых он считал своими злейшими врагами, оказались союзниками – во всяком случае, Натан надеялся на это. Он попытался взять себя в руки. Сейчас не время вспоминать прошлое.
Он набрал парижский номер. После двух гудков положил трубку, через секунду поднял ее и вновь набрал тот же номер. После второго гудка Натан услышал женский голос:
– От, allo?
– Привет, как поживаешь, дорогая? – проговорил Натан.
– Cheri, ты в Париже? – воскликнула женщина.
– Да, – с улыбкой подтвердил он.
– Когда ты приехал? – Легкий иностранный акцент придавал чуть хрипловатому голосу его собеседницы удивительное очарование.
– Буквально час назад. Меня кто-нибудь искал? – поинтересовался Натан.
– Нет. Никто не звонил. Мы встретимся, Натан, или ты здесь только проездом? – спросила она.
– У меня такое ощущение, что мы увидимся и прелестно проведем время, правда, на этот раз нам не удастся выйти в город, – снова улыбнулся Натан.
– Парижем я любуюсь каждый день, – ответила женщина, – а вот тобой нет. Так когда мы встретимся?
– Я тебе позвоню. Ладно? – сказал Натан.
– Хорошо. Я буду ждать, – откликнулась его собеседница.
…Натан знал Селину Роже больше пятнадцати лет. Она добровольно работала в израильском госпитале, где Натан залечивал рану, которую получил во время выполнения специального задания в Ливане. Своим приездом в Израиль Селина хотела тогда выразить протест против эмбарго, введенного ее правительством в отношении этой страны сразу после начала войны 1967 года.
В ту пору Натан был еще холостяком, и знакомство с Селиной оказалось захватывающим эпизодом в его жизни, подарившим ему совершенно незабываемые впечатления. Сумасшедшая молодость – так назвала она позже этот период… Потом они надолго потеряли друг друга из виду.
Но однажды, несколько лет назад, они случайно столкнулись в Париже. Он уже работал на Моссад, а она изучала медицину. С тех пор они встречались каждый раз, когда Натан оказывался в столице Франции. Но он никому не рассказывал о своей парижской приятельнице и теперь искренне порадовался этому. Телефон, который он дал Надин, принадлежал именно Селине.