Она покачала головой, но рот предал ее, зевнув.
— Я в порядке.
Я встала и потянула ее на ноги.
— Иди. Быстро. Поспи. И не поднимайся до завтрашнего утра. У тебя выходной.
Она улыбнулась, устало моргая.
— Если ты уверена...
— Уверена, — пробормотала я, подталкивая ее к двери. — Давай уже, иди.
Мирелла направилась дальше по коридору к своей комнате, зашла и закрыла за собой дверь. Было приятно, что она всегда рядом, но несчастной женщине требовалась передышка. Понятно, что она очень устала.
Лидия потянула меня за руку и, улыбаясь, я взяла свою пухлюшку на руки.
— Эй, — сказала я и чмокнула ее в щеку. — Хочешь поиграть со мной?
— Поиглай со мной, Ина, — Она задергала ножками, чтобы я опустила ее. Я захихикала и поставила ее на пол. Она рванула к своему набору, и я последовала за ней. Она понарошку налила чай, и мы по-игрушечному ели печеньки, и она повторила ту фразу, которую говорила на протяжении всей недели.
— Мама слит.
От этих слов сердце каждый раз обливалось кровью. С печальным выражением лица, я тихо повторила:
— Да, малышка. Мама спит.
Как объяснить двухлетнему ребенку, что ее мать умерла?
Никак. Она была навсегда разлучена с Ириной, и это уже привносит стресс, и сколько я бы не твердила, что Ирина была ужасной матерью, уверена, Лидия не видела ее в таком свете. Я верю, что Лидия любила свою мать. Дети в этом смысле интересные. Когда они отдают свои чувства, они делают это до последней капли. Хотелось бы верить, что даже Ирина была уязвима к любви своей дочери.
Лидия вскоре устала играть и, взяв свое одеяльце, засунула палец в рот. Она подошла ко мне, как ни в чем не бывало залезла на коленки, свернулась так, что ее ножки свисали, а голова легла на мою грудь.
Я обожала такие моменты, когда мы с Лиди вдвоем, когда она дарит свою любовь только мне, как будто знает, что я нуждаюсь в этом. Я знаю, что она не моя дочь по крови, но она моя в сердце.
Прошло десять минут и ангелок уснул, я почувствовала это, когда ее конечности потяжелели. Я поцеловала ее в лоб и крепко прижала к себе. Мне большего и не нужно было.
Я прошептала в ее волосы:
— Я бы отдала все, чтобы у меня был такой ребенок, как ты, моя Лиди. Я рада, что ты дома.
Из дверного проема позади меня раздалось:
— Ты хочешь детей?
Повернув голову, я увидела Льва, на его лице отпечаталась нежность, когда он смотрел на двух своих любимых девочек. Я улыбнулась.
— Я люблю детей, — быстро добавила: — Я думала, ты будешь работать, мистер.
Он прислонился своим телом к стене.
— Я не смог сосредоточиться.
Я понимала. Желание Льва зарыться в бухгалтерские книги «Сердцеедок» не сработало.
— Иди сюда, — сказала я ему.
Он не колебался. Я знала, в чем он нуждался.
Когда он присел на диван рядом со мной, я аккуратно передала ему Лидию. Она вздрогнула во сне, но быстро устроилась на папиных коленках. Лев выдохнул облегченно и нежно поцеловал ее в волосы.
Он так сильно любил ее. Я буквально задыхалась от этого.
Положив щеку на ее маленькую головку, он повернулся ко мне.
— У меня получаются хорошие детки, если тебе интересно, — сказал с улыбкой.
Я хихикнула и покачала головой на его шутку. Моя улыбка исчезла, когда я поняла, что пришло время кое-что обсудить. Я молчала неделю. Было неправильно говорить об этом сразу же после смерти Ирины.
— Лев, милый, — начала я. — Мне надо кое-что спросить у тебя, только не злись, хорошо?
Он нахмурился, покачивая Лидию.
— Хорошо.
Во рту пересохло, я попыталась быстро все выпалить.
— Алессио нашел Питерсонов по моей просьбе. — От того как дернулся Лев, я уже знала ответ. Но все же решила спросить: — Мне нужно знать, нашел ли ты их первым. Лгал ли ты мне.
Разочарование пробежало по моим венам, когда он тихо ответил:
— Я еще был не готов к тому, чтобы ты встретилась с ними, — он добавил: — Я был не готов к тому, что ты покинешь меня.
Я закрыла глаза и тихо пробормотала:
— Я люблю тебя, Лев, но это... не о тебе. — Глаза за веками начало покалывать. — Я молила тебя найти их. Ты обещал. Понимая, что я могла увидеть их месяц назад... мне больно.
— Мне жаль, — сказал он на автомате.
Я резко открыла глаза.
— Я не думаю, что ты искренне говоришь это, — я покачала головой. — Думаю, тебе просто жаль, что тебя поймали. — Я встала и тихо продолжила: — Я поеду навестить их на неделе и возьму с собой Алессио. Не пытайся остановить меня. — Я выдержала паузу. — Я обижена на тебя, малыш. — В моих словах не было ни капли зла, только разочарование.
Он моргнул, как будто мое тихо признание шокировало его. Затем повторил с большими эмоциями в голосе: