— Мне жаль, Мина.
Я вышла из комнаты и ровным голосом пробормотала:
— Как и мне.
Через час он нашел меня на постели, когда я лежала и пялилась в потолок.
Мое разочарование все также было со мной, но я не собиралась топить в нем Льва. Это было не в моем стиле. Я вымучила улыбку.
— Привет. Где принцесса?
Он не встречался со мной взглядом.
— Нас украла ее.
Я взглянула на время на телефоне.
— Она скоро проголодается.
— Да, Нас покормит ее ужином. Ада приготовила спагетти. — Он вздохнул. — Мне нужно, чтобы ты кое-что обо мне поняла. — Я настороженно ждала его ответа. Он раскинул широко руки и заявил: — Я эгоист.
Я нахмурилась.
— Нет, это не так. Ты ни капли не эгоист.
Он сжал челюсти и, присев на край кровати, кивнул.
— Эгоист. И я жестокий. Когда чего-то хочу, я сделаю все что угодно, лишь бы получить это.
Это совсем было не похоже на Льва, которого я знаю.
— Ты драматизируешь.
Его теплый взгляд встретился с моим.
— Я не хотел, чтобы ты виделась с Питерсонами по двум причинам. — Он вытянул палец. — Я хотел наказать Мэгги Питерсон осознанием того, что ты ищешь ее, но она не может найти тебя. Я хотел, чтобы ее грубые слова, которые она произнесла в тот день, когда ты убежала, сгнили в ее рту. Она причинила тебе боль. Я хотел, чтобы она настрадалась от последствий своих же действий.
Ух ты. Это было жестоко отчасти. Я откашлялась и спросила:
— А вторая причина?
Он опустил голову и процедил.
— Из-за сына, Джеймса, он недавно развелся.
Я не понимала.
— И что?
С яростью, отпечатанной на лице, он заявил.
— Я не собираюсь потерять тебя из-за мужчины, которого ты однажды любила. Этого не произойдет.
Мое раздражение вспыхнуло, и я выплюнула.
— Ты не доверяешь мне?
Он понимающим взглядом пригвоздил меня.
— Когда Аника рядом, ты не доверяешь мне или ей?
— Ей, — промямлила я, не веря, что он спросил такое. Затем я поняла, что он имел в виду. — Ладно, — начала я, — я понимаю, твои глупые причины, по которым ты не хотел, чтобы мы встретились. Но, — вздохнула, — все изменилось. Я изменилась. Думаю, я четко дала понять, что люблю тебя. Тебя. Не Джеймса.
Лев вытянул руку и расстегнул пару пуговиц на воротнике рубашки.
— Ты ведь не знаешь, вдруг ваша встреча разбудит чувства.
— Правда, — отметила я. — Но эти чувства, о которых ты твердишь, были у шестнадцатилетней девочки, которая была удивлена, что парень ее вообще заметил, а не у двадцатичетырехлетней женщины. — Я взяла его за руку. — Я ведь не таю от каждого взгляда, которым меня удостаивают мужчины, так?
Он вздохнул, борясь с галстуком, пытаясь ослабить его свободной рукой, резко дергая.
— Ты любила его.
Он не ошибался. Я любила Джеймса. Но это было много лет назад.
Та любовь завяла и уступила место любви серьезнее. Взрослой любви. Настоящей любви.
Взяв его руку, я положила ее на его колено, пока помогала развязать галстук. Затем нежно заговорила:
— Я люблю тебя. — Я развязала шелковый галстук и оставила его висеть на плечах. — Я хочу тебя. — Потянув за обе стороны галстука, я приблизила его лицо к своему. — Понимаешь?
Он положил одну свою руку на мою талию и, выдохнув, прошептал:
— Я не могу тебя потерять.
Я наклонилась вперед, чтобы захватить его губы в нежном, ласковом поцелуе.
— Ты доверяешь мне?
Он ответил без колебаний своим хриплым голосом.
— Да.
Я положила ладонь на его колючую щеку, затем ответила ему его же словами:
— Тогда доверься мне.
Мы провели все время после обеда в постели, обнимаясь и целуясь как шестнадцатилетние.
Все было нежно и как раз тем, в чем мы нуждались.
Каждый день рядом со Львом был идеальным.
Просто идеальным.
42 глава
Мина
Когда Нас чего-то хочет, она сделает все, чтобы получить это.
Около шести Лев пошел к ее дому, чтобы отобрать Лидию, но вернулся с пустыми руками.
Я боролась с улыбкой.
— Что произошло?
Он захлопнул дверь слишком уж громко и пробормотал:
— Ночевка. Мальчикам вход воспрещен, очевидно.
И тут-то я рассмеялась, подошла к нему и обняла.
— Ты же понимаешь, что не ты один скучал по ней?
Он нахмурился.
— Я просто хочу ее сюда, ко мне. — Его выражение лица смягчилось. — К нам.
— Прошла только неделя, дорогой. Они рады. Должно пройти время, чтобы они адаптировались. Твои сестра и брат до смерти любят ее.
Он поднял руки и расстегнул рубашку.
— Они доведут меня до гроба.
Я мысленно ухмыляюсь. У меня было идеальное отвлечение для него. Я сжала его талию.