Я улыбнулась у его ключицы, чувствуя, как сон затягивает меня.
— И вся твоя, малыш.
Он поцеловал меня в лоб, его губы задержались на моей коже. Затем опустил одну руку и погладил мою попу.
— Вся моя, малышка.
Изнеможение вскоре одолело меня. Я помню, как он вытер меня и укрыл одеялом. Когда я проснулась вновь, уже была одна, но удовлетворенная и с улыбкой на губах.
28 глава
Мина
Я шла вприпрыжку, и это говорило о том, что хотя у меня были проблемы и заполошная ночь, утро было хорошим. Очень даже хорошим.
Когда направлялась в десятом часу утра к Нас, я была на девяносто процентов уверена, что она уже проснулась. Если нет, то придется подолбиться в дверь. Прибыв к ее порогу, я подняла руку, чтобы постучать, но решила сделать кое-что другое. Я достала телефон и отправила ей эсэмэс.
Я: Ты проснулась? У меня есть брауни.
Через минут дверь открылась. Нас моргала на меня, проснувшаяся, одетая и выпучив глаза. Она улыбнулась, но когда увидела, что мои руки пусты, фыркнула.
— Нет никаких брауни, да?
Я прошла внутрь и, смеясь, фыркнула.
— Не-а. Это было частью подлого плана, чтобы ты запустила меня внутрь.
В ее голосе звучала обида:
— Не хорошо, мелкая. Ой, как не хорошо. — Она наблюдала, как я поднималась по ступенькам. — Эй, а ты куда пошла?
— Я пошла пожелать доброго утра своему муженьку, — я улыбнулась сама себе. — Ты против?
Я открыла дверь в спальню Настасьи и вошла. Шторки были закрыты, а одежда валялась по комнате. Вик сидел на кровати, одеяло прикрывало его бедра, пока держал руки за головой и смотрел новости по телику. В тот момент, как увидел меня, он улыбнулся.
— Черт, женушка. Выглядишь хорошо сегодня. Сияешь и все такое. — Он ухмыльнулся лукаво. — Перепало кое-что, да?
Я обожала Вика. И на самом деле едва могла поверить, что он с Аникой сделаны из одной и той же спермы и яйцеклеток и делят ДНК. Иногда я хотела принести ему свои глубочайшие соболезнования, что его сестра такая гадюка.
Сегодня я улыбалась ему.
— Я бы подошла поближе и обняла тебя, если бы не была уверена, что ты голый под одеялом.
Он качнул бедрами, показывая, что он правда голый, и я прикрыла рукой глаза, застонав.
Он был такой свиньей. Милой свиньей.
Нас вошла в спальню с подносом с кофе, и я взяла кружку с него и слегка сжала ее за талию. Она так хорошо меня знала. Нас подмигнула мне, и я присела на самый дальний край кровати, а она села рядом с Виком, скрестив ноги. Она подала ему кофе, он наклонился и поцеловал ее в щеку. И, боже, это вызвало у меня улыбку.
Мне нравилось, как он ее любил.
— Ну, — начал Вик. — Что ты думаешь о том, что увидела вчера?
Нас нахмурила брови, внимательно смотря на меня.
— Что ты увидела вчера?
Вик пожал плечами:
— Дела. Решали вопрос с ублюдком Моретти, — Вик с сожалением глянул на меня. — Мина увидела, как Лев выполнял свою работу.
Нас слегка сгорбилась и вздохнула.
— Ох, Мина. Мне жаль. Я не знала.
Они вели себя так, будто произошло какое-то недопонимание. Такую реакцию можно ожидать, если бы они назначили со мной встречу, но не пришли, как будто это было легко понять и простить, и я находилась в смятении. Обеими руками держа кружку с кофе, я согревала их.
— Я не знаю, что чувствую по этому поводу. Лев ничего толком не рассказал мне прошлой ночью. Я просто в замешательстве. Поэтому я здесь.
Нас вытянула руку и положила ее на мою коленку.
— Хотела бы я предупредить тебя. — Она казалась разочарованной в себе. — Я неделями хотела рассказать тебе. Затем вы со Львом начали встречаться, и я думала, он рассказал тебе. — Она закатила глаза. — Ну да, как будто он бы сделал это, ага?
Я не понимала.
— Почему он не сказал мне?
Нас взглянула на Вика, и он ответил за нее.
— Знаешь, Лев не обходит женщин стороной, Мина. — Зачем мне это слышать? Я заворчала на него. Он ухмыльнулся и быстро продолжил: — Но все те женщины были для одного дела, и он всегда прямо это говорил. Что-то в тебе вынудило его обращаться с тобой иначе. Он никогда не позволял женщине спать в своей комнате. Никогда.
Нас улыбнулась.
— До тебя.
Мое сердце заполнилось теплом, а в животе запорхали бабочки, но я сохранила непроницаемое выражение лица.
Вик добавил:
— Ты единственный человек, с которым он запирается в комнате с тех пор, как ему было десять. Не знаю почему, но он добавил тебя в свой круг защиты. Ты часть его святилища.
— Ладно, — пробормотала я, довольная информацией, но все еще находясь в смятении. — Что это значит?
Нас заговорила осторожно: