Казалось, со всех сторон зажигалось всё больше и больше кроваво-красных глаз, слышались шаги сотен лап, сливающихся в пугающий ритм, нагоняющий страх с каждой секундой всё больше.
- Твою мать! - вырвалось из уст Льва, его дыхание уже сбилось, а двигать ногами становилось всё сложнее. Отчаяние проглатывало всё больше и больше кусков его сознания, парень уже перестал смотреть себе под ноги, стараясь выжать максимум своей скорости.
Очередной шаг стал фатальным. Лев не заметил выступающий из род земли корень дерева и споткнулся об него. Словно бревно тело рухнуло на землю, попытавшись подняться, парень лишь истратил свои последние силы и вновь прильнул к земле.
- Ну теперь точно - конец..., - словно почувствовав облегчение, пробормотал Лев и накрыл голову руками, ожидая скорой расправы над собой стаей собак, но по чему-то этого так и не происходило.
*Вууу* - внезапно послышался протяжный собачий вой, где-то впереди. Не понимая, что происходит, Лев решил взглянуть что же его ждет.
*Р-рааа-а-а-в* - злобным лаем встретила взгляд парня огромная собака, стоящая от него метрах в пяти, осмотревшись Лев не заметил вокруг чьего-либо еще присутствия.
Выдувая горячий воздух из ноздрей, немного прижав тело к земле, пес уставился на свою жертву, будто бы готовясь к рывку, дабы разорвать парня в клочья.
Время шло, но положение дел оставалось всё таким же, лишь дыхание парня наконец восстановилось, а в теле появилась сила подняться на ноги. Собака, готовая сорваться с места, всё также наблюдала за ним, но других действий не предпринимала. Происходящее казалось всё более и более странным, пока глаза парня не зацепились за одну небольшую деталь.
- Так ты не настоящая! Мираж! - Лев наконец расслабился, но вот что делать дальше еще не решил. Минут пять он стоял и смотрел на животное, которое выглядело как настоящее, вот только если приглядеться, можно было понять, что её кожа - это древесная кора, поросшая лишайником и измазанная грязью, лапы-корни вкопаны в землю, оно не могло ими пошевелить, единственное, что было настоящим - глаза, они не являлись частью пня, из которого сформировалось это пугающее тело.
- Я понял! - Лев простым шагом приблизился к деревянной собаке и положил ей руку на голову.
*Р-рав* - лай перестал отдавать агрессией, глаза более не внушали страха, пасть не стремилась сомкнуться на протянутой руке.
- Я всё понял! Спасибо тебе и прости, что придумал тебя!
Лев радостно улыбнулся, впервые за последние четыре часа. Собака прильнула своей мордой к руке, лежащей у нее на голове, ласково облизнула её влажным языком, собранным из мха, растущего на земле. Красные глаза потухли, тело собаки поскрипывая вновь начало возвращаться к тому виду, которое имело изначально - старому пню, поросшему мхом и лишайником.
Верный друг вновь помог обрести направление, дальнейшая дорога была спокойна, будто и не было всех тех опасностей, встреченных ранее, смущало одно: признаков нахождения рядом Алисы так и не находилось.
Долгая, почти часовая прогулка по лесу наконец дала свои плоды, деревья начали редеть, а потом и вовсе открыли глазу вид, что поражал своим великолепием.
Огромная поляна посреди леса обладала густой порослью короткой травы, из-под неё пробивались невиданные ранее парнем цветы, чьи небольшие бутоны светились голубым цветом, окрашивая всю местность вокруг приятными оттенками, а ветер, что качал цветы из стороны в сторону добавлял перелива всей этой картине. Туман не заходил на эту поляну, даже свет красной луны доходил до земли. Посреди всего этого великолепия был меч, вонзенный в землю, его лезвие не было изъедено ржой, наоборот, оно сияло голубым светом, отражаемым от цветов, а набалдашник на рукоятке светился красным лунным светом.
«Это она!» - воскликнул про себя Лев.
Над мечом в трех метрах над землей парила Алиса, всё в том же белом платье с колокольчиками, от неё исходило молочно-бело свечение, но оно никак не влияло на цветовую гамму поляны. Девушка смотрела прямо на Льва и с улыбкой на устах напевала какую-то мелодию, она всегда любила музыку и пейзажи.
Эта картина завораживала, умиротворяла, заставляла влюбится в себя, даже ветер не решился мешать чему-либо и со временем стих.
*Клац* - внезапно из ниоткуда в воздухе появился гигантский аллигатор, чьи челюсти захлопнулись прямо на поющей Алисе, полностью её поглотив. Туша пролетела пару метров, после чего с пылью и грохотом рухнула на поляну.
Весь этот идиллический маленький мирок в одночасье был разрушен на глазах Льва, его грудь вздымалась и опускалась так часто, что, казалось, вот-вот разорвется, слёзы накатились на глаза, а в глубине души проснулось чувство, что ранее впало в глубокую спячку. Нет, это не храбрость, а злоба, лютая злоба на себя, за свою слабость, пусть сейчас от этого чувства ничего в корне и не поменялось бы. Вместе с ним пришла и ярость, она разгоняла все лишние мысли, оставляя лишь одну: «Эту ящерицу необходимо разорвать!», даже ветер вторил этой мысли, становясь холодным и резким.