Всадники остановились в нескольких шагах от них. Их мечи были обнажены. Они молчали. Первым спешился тот, что справа, затем другой.
«Бросайте оружие», — произнес первый спешившийся.
Максимус расстегнул плащ. Он бросил его слева, не отрывая взгляда от ближайшего солдата. Удобного случая не было – взгляд солдата был прикован к Максимусу.
«Оружие».
Максимус расстегнул пояс с мечом, сбросил с плеча перевязь и бросил её вслед за плащом. Взгляд солдата снова не дрогнул. Это будет нелегко. У Максимуса всё ещё был старый трюк Калгака в сапоге. Но у него заканчивались и варианты, и время.
Первый солдат шагнул вперед, приставив клинок к горлу Максимуса.
«Не лучший день для тебя, дезертир», — сказал другой.
«Тебе следует помолчать, как и твой друг», — подумал Максимус.
«Руки вверх. Запястья скрещены». Первый был главным.
Максимус сделал, как ему было сказано.
Первый солдат взглянул на свой пояс, собираясь освободить кожаную ленту, связывающую пленника.
Максимус взялся за остриё меча правым рукавом кольчуги, оттолкнул остриё. Наклонившись, левой рукой он выхватил кинжал из ножен в правом сапоге. Пригнувшись, он вонзил его в правое бедро солдата, чуть ниже доспехов.
Другой набросился на него, опуская меч. У Максимуса был лишь кинжал, чтобы поймать длинный клинок спаты. Большинство воинов, независимо от их подготовки, закрывали глаза в момент соприкосновения. Максимус заставил себя смотреть на клинок. Он моргнул. Звук стали о сталь. Удар прошёл по руке. Он автоматически повернул запястье. Он открыл глаза. Меч был отражён.
Противник Максимуса по инерции пронёс его мимо, слегка потеряв равновесие. Максимус изящно развернулся и сильно пнул его под левое колено. Тот упал. Максимус прыгнул. Он всем своим весом приземлился на солдата. Схватив его за шлем, Максимус вдавил его лицом в грязь. Тот забился, вязкая чёрная жидкость забилась ему в рот и нос. Максимус усилил давление.
Максимус взглянул на первого солдата. Тот в агонии медленно приближался к выпавшему мечу. Из бедра текла кровь. Никакой непосредственной угрозы не было.
Сопротивление человека в грязи начало ослабевать. Максимус изо всех сил надавил. Серия судорожных движений, и всё. Максимус не расслаблялся ещё несколько мгновений.
Наконец, другой солдат приблизился к своему мечу. Когда он поднялся, ноги Максимуса одеревенели. Прихрамывая, он перебежал дорогу. Он выбил меч из отчаянной руки. Упав на колени, он схватил мужчину за подбородок и отдёрнул его назад. Он взмахнул кинжалом. Раздался скрежет металла о металл, когда край клинка скользнул по носовой части шлема. Остриё клинка вонзилось в глаз. Мужчина резко выпрямился и замер.
Максимус встал, посмотрел в обе стороны. Никого не было видно. Он почувствовал странную усталость и отсутствие спешки. Он заставил себя быстро соображать и пошевелиться. Очистив нож, он убрал его обратно в сапог. Он подошел и снова надел портупею. У обочины дороги он смыл кровь с рук и предплечий в болоте. Он поднял кожаный ремень, которым его хотели связать. Максимус всегда хорошо ладил с животными; лошади сами подходили к нему, опасаясь запаха крови на земле. Он стреножил первую куском кожи. Лошади – стадные животные, и не имело значения, если другая случайно не оставалась.
На человеке, лежавшем лицом в грязи, был плащ бледно-голубого цвета с изящной позолоченной застёжкой. Максимусу он приглянулся, и он надел его. Он примерил шлем, но тот не подошёл. Он расстелил свой заляпанный грязью плащ и бросил шлем в середину. Он вернулся к мёртвому и обыскал его. Приличную сумму монет он положил в свой кошелёк. Он выхватил меч и бросил его на свой плащ. Затем он оттащил тело к краю дамбы и сбросил его в воду.
Максимус подошёл к другому мужчине и, за исключением плаща, повторил то же самое. Когда вода стихла, Максимус увидел, что второй труп частично лежал сверху, частично рядом с первым. Они были не очень хорошо спрятаны, но это лучше, чем ничего.
Распутанный конь остался со своим товарищем. Щиты солдат с опознавательными знаками подразделений Максимус отцепил от сёдел. Они были добавлены к куче на его брошенном плаще. Он связал концы и бросил его как можно дальше. В воде плащ потемнел, осел, а затем затонул.
Максимус мягко разговаривал с лошадьми, меняя путы на подпругу. Их дыхание приятно обдавало его лицо. Он сел в седло. Он изучал свою работу. Дорога была изрыта и окровавлена. Грязь скоро с этим справится. Трупы лежали не так глубоко, чтобы быть невидимыми, но если не смотреть, то можно и не заметить. Было жаль, даже больше, чем жаль, что ему пришлось их убить. Они просто исполняли свой долг. Но и он тоже. Повернув головы лошадей, он поскакал рысью на восток, в Пальмиру. Прошло восемь дней с тех пор, как двор и армия Квиетуса прибыли в Эмесу. Пора Баллисте снять дом, чтобы семья начала обустраиваться. Пора Баллисте надеяться, что Максимус сбежал, что всё наладится.