Пока он ждал, время играло с Максимусом странные шутки. Оно замедлилось, остановилось совсем. Каждый вздох, казалось, длился целую вечность. Шум Сасанидов становился громче, но они не появлялись. Звуки словно затихали. Максимус ослабил натяжение лука. Он пересчитал стрелы: двадцать. Он посмотрел на звёзды, такие же непостижимые, как сердца людей. Они бледнели. Приближался рассвет.
Первые два сасанида застали его врасплох. Они бок о бок повернули за угол на хорошем галопе. Максим натянул лук. Он прицелился в того, что справа, намеренно опустив тетиву, намереваясь попасть в коня. Он выпустил стрелу. Схватив ещё одну, он увидел, что конь упал, а всадник катается в пыли. Он выстрелил в другого, но промахнулся. Стрела вонзилась коню в грудь. Животное перекувыркнулось вперёд, всадник перелетел через голову. Он с грохотом врезался в каменистую тропу.
Другой Сасанид одолел первую упавшую лошадь. Выхватив меч, он погнал коня вверх по склону. Максимус спокойно и размеренно выстрелил в него. Стрела сбросила его со спины коня. С сильным запахом крови в ноздрях, громкими лошадиными криками боли в ушах, конь промчался мимо Максимуса и убежал.
Оставшиеся у подножия склона сасаниды замерли, не зная, сколько противников против них, не зная, идти ли вперёд или отступать. Максимус снова и снова натягивал и отпускал тетиву. Смертоносные стрелы свистели в бледно-сером предрассветном свете.
Слева на него мчался пеший воин с Востока. Максимус выронил лук. Он присел, чтобы подобрать меч, и его противник навис над ним. Сасанид занес меч над головой, держа его двумя руками. Длинный клинок начал опускаться, словно топор. Развернув меч вперёд, Максимус ринулся вперёд под удар. Остриё гладиуса хибернца вонзилось в живот Сасанида. Двое мужчин прижались друг к другу. В воздухе витал запах бойни. Максимус оттолкнул всё ещё задыхающегося воина с Востока.
Сасаниды отступили и скрылись из виду. Выглянув из-под щита из-за камней, Максимус увидел двух мёртвых лошадей и двух убитых людей. Больше ничего. Он пересчитал оставшиеся стрелы: восемь. Он раздумывал, не бежать ли. Выиграл ли он достаточно времени для остальных?
Времени уже не было. Нарастающий боевой клич. Сасаниды снова наступали. Максимус опустил щит, вскочил на ноги и натянул лук. Персы с грохотом появились в поле зрения. Максимус отпустил лук. Он схватил ещё одну стрелу. Работая как можно быстрее, он обрушил на врага шквал стрел.
Стрела просвистела на расстоянии вытянутой руки от его головы. На этот раз восточные воины, шедшие сзади, стреляли поверх голов передних.
Максимус снова выстрелил. Персидский конь упал. Он выстрелил ещё раз. Промахнулся. Он потянулся за новой стрелой. Стрелы больше не осталось. Он взял меч и щит. На этот раз их было не остановить.
Сасаниды почти настигли его. Он видел раздувающиеся ноздри их коней, слышал хруст длинных вымпелов. Небольшой камень отскочил от его шлема. Он взглянул вверх. Обрушился град камней. Над головой воздух был полон камней.
Максимус повернулся и побежал. Вокруг него полетели камни и булыжники. Один из них больно ударил его в плечо. Позади раздался ужасный рёв и скрежет.
Он миновал поток обломков. Максимус остановился и оглянулся. След был не виден за густым облаком пыли. Он стоял, тупо глядя на него. Рядом с ним заржала лошадь, борясь с путами. Максимус подошёл. Он обнаружил, что всё ещё держит меч в руке. Он вложил его в ножны. Должно быть, он уронил щит. Он успокоил лошадь, отвязал путы и взобрался ей на спину.
Пыль начала рассеиваться: тропа была почти полностью смыта оползнем. Сасаниды исчезли: либо были раздавлены, либо бежали.
Шум наверху заставил Максимуса поднять взгляд на вершину скалы. Уродливое лицо осторожно выглянуло из-за края. Увидев хибернианца, оно расплылось в широкой улыбке.
«Постарайся не выглядеть таким удивлённым. Кто, по-твоему, спасёт такого, как ты? Неужели ты думаешь, что боги любят тебя настолько, чтобы устроить оползень? Я сам в этом не уверен», — сказал Калгак. «А теперь мне нужно снова найти дорогу вниз».
Прижавшись спиной к стене, Баллиста не мог пошевелиться. Его бёдра были прижаты к земле двумя другими воинами: трибуном Марком Аццием слева и Камиллом из VI Галликана справа. Баллиста чувствовал исходящий от их тел жар. С него самого капал пот. Воздух был густым, и ему было трудно дышать.
Баллиста всегда боялся замкнутого пространства. Подземная камера была крошечной. Большинство старших офицеров римской полевой армии были загнаны туда, и им едва хватало места. Баллисте отчаянно хотелось размять ноги, осмотреть израненные и окровавленные ступни, но места не было.