Подняв щиты повыше, воины бросились вперёд. Отступление врага в храм словно сбросило оковы с их ног. В мгновение ока они оказались у подножия ступеней. Они ринулись вверх. Гвозди скрежетали, впиваясь в мрамор. Огромные двери из тёмного дерева наверху с грохотом захлопнулись.
Свистящий звук, перекрывающий шум людей, – необъяснимый, жуткий. Ужасный грохот. Мужчины остановились. Повисла гробовая тишина, а затем – пронзительные крики людей в агонии.
Что-то заставило Баллисту поднять глаза. Иногда глаза видят что-то настолько неожиданное, что понимание запаздывает. Фигуры падают в воздухе, медленно вращаясь. Неподвижные, но не сопротивляющиеся. Ускоряющиеся.
Следующая статуя врезалась в ступени в нескольких шагах от неё. Мрамор о мрамор. Разлетелись ужасные, острые осколки. Белые ступени теперь покрылись красными прожилками. Ещё одна рухнула. И ещё одна. Пандемониум.
Баллиста съежился. В его щите была широкая рана. На правой ноге была кровь. Люди бежали. Он посмотрел на фронтон. Другое божество балансировало на краю. Баллиста тоже побежала.
Вернувшись за внешнюю стену, Баллиста подозвал офицеров и осмотрел их. Пострадавших было не так уж много. Внутри участка они оставили около двадцати человек: мёртвых или тех, кто был слишком ранен, чтобы ползти. Примерно столько же выбралось, но было выведено из строя из-за травм. Баллиста приказал, чтобы им оказали помощь, насколько это возможно, на месте. Он не мог позволить себе остаться без людей, которые должны были отвезти их к врачам.
Баллиста расспрашивал окружающих о планировке храмового участка. Именно Ахала, перевязывавший рану на правом бедре Баллисты, оказался необычайно информативным. Стена была высокой по всему периметру комплекса. Было ещё двое ворот. Одни, в дальнем западном конце, открывались рядом со служебными постройками. Оттуда можно было попасть в низкий огороженный двор, примыкавший к задней части храма. Во двор вела калитка, а в храм – небольшая задняя дверь. Они почти наверняка будут защищены, и взломать узкую заднюю дверь будет непросто, но на неё стоило взглянуть. Другие ворота находились слева в южной стене и вели прямо в священную рощу. Рядом с ней стояла хижина лесника.
«Ты хорошо знаешь планировку», — сказал Баллиста.
Ахала выглядел смущённым. «Когда мы впервые пришли сюда… некоторые мальчишки говорили мне, что в округе есть священные проститутки – они должны были принять тебя за своего бога, какой бы низкой ни была цена». Он пожал плечами. «Я был настолько глуп, что поверил им».
«Я бы не волновался, — ответил Баллиста, — несколько лет назад то же самое случилось с моим другом».
Смех оборвался. С севера по улице бежал солдат. «Идут люди! Сотни! Римские регулярные войска».
Баллиста распорядился своим ограниченным отрядом так, как мог: несколько человек удерживали ворота храма позади себя, остальные перекрывали улицу. Среднего пути здесь не было. Либо очень хорошо, либо очень плохо.
Шум нарастал – казалось, собралась целая куча людей. Вскоре подобные догадки отпали. Солдаты свернули за угол и оказались на виду – сплошная фаланга тяжеловооружённых воинов, растянувшаяся до самого горизонта. Звук их приближения отражался от стен. Щиты впереди принадлежали Легиону X Fretensis. Его позиция находилась у северной городской стены, в подчинении Рутила. А там, с непокрытой головой на коне, сидел сам Рутил. Никто не мог спутать с ним огненно-рыжие волосы префекта претория, назначенного Квиетом. Стоя перед ним, Баллиста быстро подсчитал: пересчитав знамена, умножив число воинов в каждой шеренге на число воинов в каждой шеренге – должно быть, около пятисот. Рутил привел с собой весь вексилляционный отряд. Дальше, позади, стояли другие знамена – по крайней мере, два вспомогательных отряда.
Войска Рутилуса не замедлили шага при виде людей Баллисты. Щиты Легиона X неумолимо надвигались. Сто шагов. На их стороне были численное превосходство и инерция. Пятьдесят шагов. Они сметут стоящих перед ними людей. Баллиста знала, что сдаться живыми – не выход. Второй раз не найти камеру на поверхности. Глубокие подземелья и когти.
Рутил выкрикнул команду. Буцинаторы заиграли на инструментах. С грохотом огромная фаланга остановилась.
В наступившей тишине Баллиста услышал воркование голубя где-то среди хвойных деревьев священной рощи.