Баллиста полагала, что церемония была достаточно хорошо спланирована. Астианакс, конечно, приложил к ней немало усилий; он даже просмотрел старые акты сената, чтобы подобрать верные «спонтанные» возгласы. Проведение церемонии ночью добавило драматизма. Разумным решением было допустить к участию только тех солдат, которые уже были отобраны в преторианскую гвардию. Неожиданно щедрое пожертвование вызвало неподдельный восторг. Баллиста понимала смысл театрального представления с диадемами. Оно должно было показать, что новые императоры дорожат dignitas imperium, близки своим солдатам и способны противостоять отцу. Конечно же, всё это было чепухой.
Хотя церемония прошла успешно, о сути борьбы за власть этого сказать было нельзя. Конечно, все римские провинции к востоку от Эгейского моря перешли на сторону Рима, включая изначально нестабильные с военной точки зрения Египет, Аравию, Осроену и Сирию Финикию. Но ни один наместник на западе не высказался в пользу сыновей Макриана, несмотря на срочные письма, сопровождавшиеся крупными взятками. И не было никакой возможности склонить на свою сторону важные дунайские армии, поскольку Ингений возглавлял собственное восстание.
Но что ещё хуже, персы уже двинулись. Обойдя Эдессу, они переправились через Евфрат и взяли Самосату. Макриан Хромой принял так называемую стратегию сдерживания. Перед лицом персидского наступления Самосату поспешно оставили. Двадцать тысяч римских солдат, находившихся там, разделились. Десять тысяч устремились на юг, к Зевгме, вместе с будущими императорами. Пять тысяч были отправлены на север, чтобы подкрепить наместника Каппадокии Помпония Басса. Оставшиеся пять тысяч были отправлены в Долиху, чтобы перекрыть дорогу на запад. Баллиста видел в этом проблему. Без поддержки у них не было никаких шансов помешать Шапуру двинуться на запад, в Киликию и далее, даже если бы он этого пожелал.
Конечно, на востоке маячила ещё одна проблема. Лев Солнца. От Одената всё ещё не было вестей. Никто не знал, что предпримет правитель Пальмиры. Присоединится ли он к восстанию? Останется ли он верен Галлиену? Возможно ли, что он свяжет свою судьбу с персами? Всего пару месяцев назад Баллиста была там, когда Оденат отправил послов к Шапуру. Их отвергли, но события развивались быстро, и повторный запрос мог привести к совершенно иному результату.
А потом были боги. Макриан Хромой широко консультировался с оракулами Востока. Ответы были далеко не всегда благоприятными. В святилище Афродиты Афакиты в горах между Библом и Гелиополем находилось священное озеро. Если богиня принимала брошенные в него подношения, они тонули, легкие и тяжелые. Если отвергали, то нет. Дары Макриана – шелк и лен, золото и серебро – все плавали. Оракул Аполлона Сарпедона в Селевкии Киликийской был столь же крепок. Когда послы Макриана спросили об успехе восстания, бог дал ответ, который никакая софистика не могла сделать благоприятным: «Покиньте мой храм, коварные и злобные, причиняющие боль славному роду богов».
С тех пор, как Баллиста нарушил клятву Шапуру, боги не давали ему покоя. Все ли боги одинаковы? Если нет, то смогут ли северные боги защитить его сыновей от южных богов греков и римлян? И даже если бы смогли, захотели бы? Почему-то он в этом сомневался. Но всё равно молился: Всеотцу, Скрытому, Ослепляющему Смерть…
*
Дурные вести достигли Зевгмы шесть дней назад. Персы выступили из Самосаты. Без предупреждения они появились перед стенами Долихи к северо-западу от Зевгмы. Римский отряд из пяти тысяч человек, находившийся там, уступал в численности противника, и ему оставалось лишь наблюдать, как он движется на запад. На следующий день измученный разведчик прибыл в Зевгму с дальнейшими новостями о том, что противник поднимается по дороге в горы Аман, направляясь к Аманикайским воротам. Пройдя этот незащищенный горный перевал, войско Шапура, численностью по разным оценкам в пятнадцать, тридцать и пятьдесят тысяч человек, окажется в полной власти богатой Киликии Педиады и безоружных провинций Малой Азии.
Предсказание этих событий не принесло Баллисте никакой похвалы. Вызванный к новым императорам, северянин получил резкий приказ взять пять тысяч всадников, двинуться на запад и защищать Антиохию. Сирийские ворота, южный проход через хребет Аман, необходимо было удержать любой ценой. Аналогичным образом, Селевкию в Пиерии, порт Антиохии, нужно было защищать на случай, если персы захватят корабли вдоль киликийского побережья.