Калгак добрался до него. Баллиста продолжал свою кровавую работу по расчленению. Голова перса была почти оторвана, его рыжие волосы разбросаны по земле.
«Стой, мальчик», — сказал Калгакус.
Баллиста продолжила резню, расчленив тело.
«Оставьте его. Всё кончено».
Баллиста остановился. Он посмотрел на мёртвого перса.
«Гаршасп Лев», — сказал Баллиста и вонзил остриё клинка в грудь противника. Он оставил его там, дрожащим.
Кровь струилась по всем щелям доспехов Баллисты, запеклась в звеньях кольчуги. Она капала с его помятого шлема и небритого лица.
Баллиста находилась в таком месте, куда Калгакус не мог за ней последовать.
«Насу! Насу!» — закричала Баллиста в небо.
Калгак вспоминал: Насу был персидским демоном смерти.
«А это», сказал Рутилус Баллисте, «шатер Царя Царей».
«Кириос, — прервал его Деметрий, — Рагоний Кларус хочет тебя видеть. Он говорит, что это крайне важно — ради блага Res Publica. Он ждёт уже несколько часов, с тех пор как персы бежали».
Баллиста не оглянулся. «Пусть подождет».
Никто не понимал, почему персы бежали. Несмотря на их смятение, все ожидали, что они галопом покинут дистанцию, соберутся и снова атакуют. Центурионы и опционы кричали до хрипоты, заставляя легионеров вернуться к знаменам и подкреплениям. Когда строй был восстановлен – на этот раз в восемь рядов, с утешительным барьером из убитых и раненых лошадей впереди – персы с удивлением обнаружили, что от них осталось лишь облачко пыли. Единственные оставшиеся с востока были мертвы или слишком искалечены, чтобы доковылять до безопасного места. Последние вскоре тоже погибли.
Паника может охватить всю армию за считанные секунды. Конечно, определённая заслуга принадлежит своевременной вылазке в тыл персов из города. Её возглавил эренарх Сол, человек по имени Перилай. Деметрий подумал, что если когда-либо в истории человечества, не говоря уже об империи, и был случай, когда разбойник превратился в стражника, то это был Перилай. Он, должно быть, был либо близким союзником Требеллиана, либо, что ещё вероятнее, одним из его заклятых врагов.
Однако Деметрий знал, что Перилай не был истинной причиной разгрома персов. Деметрий был там. Он стоял в строю. Правда, это было всё, что он сделал – просто стоял в строю. Когда Баллиста, Калгак и остальные бросились вперёд, Деметрий сделал всего пару шагов вслед за ними. Он выхватил меч. Намерения у него были благие. Но, казалось, не было никакого пути сквозь водоворот коней и людей. Повсюду хлопали когтями падающие лошади, ужасные, острые клинки. Деметрий не сражался, но видел и слышал всё, что имело значение: Баллиста, чудом невредимая, размахивала мечом, кричала из-под шлема: «Насу, Насу!» Деметрий видел, как страх перед демоном смерти охватил воинов Сасанидов. Он видел, как Шапура, гордого Царя Царей, уводили прочь.
Если кто-то когда-либо и выигрывал битву в одиночку, то сегодня это была Баллиста. Но была ли Баллиста одна? Деметрий всерьёз полагал, что его любимый кириос одержим Насу, демоном смерти.
Деметрий последовал за остальными в прохладную пурпурную тень царского шатра. Пройдя длинный коридор, они оказались в огромной комнате. Куда ни глянь, повсюду были чаши, кувшины, кадки и шкатулки искусной работы. Сам зал дышал чудесным ароматом благовоний и благовоний. Ложи и столы были накрыты для пиршества. В дальнем конце стоял богато украшенный трон. Перед ним находился низкий алтарь, на котором пылал священный зороастрийский огонь.
Баллиста заговорил, ни к кому конкретно не обращаясь: «Похоже, вот что значит быть королём».
Северянин, чьё лицо всё ещё было почти скрыто забрызганным кровью шлемом, огляделся. Он взял большой кувшин с вином, отпил. Затем он понёс его к алтарю. Медленно он вылил на него вино. Поднялось облако пара, священный огонь зашипел и погас.
Это было уже слишком для Деметрия. «Когда человек, захвативший город, включает в общее разрушение и храмы высших богов…»
Из-под мрачного шлема Баллисты раздался смех. Он закончил цитату из Еврипида: «Он глупец; его погибель следует за ним по пятам». Баллиста снова рассмеялся, странно беззаботно. «Я слишком хорошо это знаю, мальчик».
Во время святотатства двое евнухов, спокойно стоявших за троном, начали причитать.
Баллиста подбежал к ним. Его рука потянулась к мечу. Меча там не было. Он оставил его воткнутым в тело Гаршаспа. Баллиста выхватил из-за другого бедра миниатюрный меч Исангрима. Он убил обоих евнухов.
«Никогда не любил таких, как они, на севере».
Из-за занавески в задней части комнаты доносился ужасный, пронзительный вопль.