Деметриус ушел.
«Что теперь?» — спросил Максимус.
«И кто же эта странная?» — спросил Баллиста. «Все эти девушки. Выберите себе пару, а если хотите, то и больше, а остальных отведите в войска».
Максимус, используя своего лучшего перса, приказал перепуганным наложницам пошевелиться.
«Подождите», — сказал Баллиста. Он также обратился к девушкам по-персидски. «Кто из вас любимец Царя Царей?»
Никто из них не ответил, но несколько пар глаз скользнули по одной высокой, статной девушке.
«Вы оставайтесь. Остальные вон», — Баллиста повернулась к Максимусу и Калгаку. «И не возвращайтесь, пока я вас не позову». Вернувшись в шатер, Максимус смотрел на девушку. Больше никто не смотрел. Рагоний Кларус, Рутилус и Калгак смотрели на Баллисту, а он — на напиток в своей руке.
Девушка, съежившись на полу у трона, плакала, мучительно, сухими рыданиями. Боги внизу, она же наложница. Что этот ублюдок с ней сделал? Неприятные мысли закрались в Максимуса. Вот вам и нелепое суеверие Баллисты о верности – трахнуть другую женщину и получить тету после своего имени в военном списке в следующем бою. Джулия была мертва. Но дело было не в этом. Этот дурак поднял палец к богам. Это было то же самое, что потушить огонь на алтаре – иди на хер, иди и возьми меня.
— Доминус, — произнес Калгак своим изысканным голосом, — Легат и Вир Клариссимус, Гай Рагоний Клар, в сопровождении префекта и Вира Эгрегия Марка Аврелия Рутила.
Баллиста поднял взгляд без всякого видимого интереса.
К несчастью для Рагония Кларуса, он только что заметил двух убитых евнухов в глубине комнаты. Он смотрел на них с открытым ртом, охваченный ужасом, как Деметрий после убийства.
Максимус надеялся, что молодой грек уже будет в пути. Всё будет хорошо. Триерарх Приск «Конкордии» был назначен на эту должность пять лет назад Баллистой. Портом приписки корабля была Равенна. Его команда состояла из западных моряков. Они будут рады вернуться домой.
Итак, путешествие Деметрия должно было пройти благополучно, но его прибытие – другое дело. Как именно император Галлиен отреагирует на то, что смазливый грек ему скажет? Господин, я акцензус предателя Баллисты и, следовательно, посвящён во все его тайны. Он очень сожалеет, что оставил твоего отца гнить в Персии и что теперь возглавляет армии твоих заклятых врагов. Его к этому принудили. Теперь, когда его семья мертва, он не намерен возвращаться в лоно церкви, но намерен убивать персов, пока его не сразит шальная стрела.
А потом возникла проблема с Максимином Фракийцем. Большинство, если не все, остальные двенадцать заговорщиков были мертвы. У всех были веские причины молчать. Баллиста рассказал о своей роли в убийстве этого императора лишь четверым. Это были сам Максим и Калгак; двое других, Юлия и Турпион, были мертвы. Недавно, в своих бреду, Баллиста дважды говорил об этом Деметрию. В отличие от остальных, юноша не был связан клятвой молчать. Он не хотел рассказывать, но он не был крутым. Даже его удовольствия были женскими. Под давлением он мог говорить. Не то чтобы Галлиен вряд ли питал какую-либо привязанность к памяти давно умершего тирана, но послужной список убийств императоров вряд ли мог расположить к себе человека на троне Цезарей. Казалось бы, это был скверный прецедент.
«Ты хотел меня видеть», — Баллиста говорила непринужденно, по-видимому, не замечая странности происходящего: северный варвар в запятнанной тунике сидит на троне Царя Царей, повсюду разбросаны части доспехов, рыдающая полуголая девушка и два мертвых евнуха в луже крови.
— Действительно, — Кларус попытался взять себя в руки. — Да, действительно, — он прочистил горло, словно собираясь обратиться к сенату или прочесть стихотворение.
«Ну-ну, — подумал Максимус, — ты боишься моего мальчика. И, чёрт возьми, так и должно быть, особенно учитывая, как он сейчас».
Кларус достал кодицил из слоновой кости и золота. Он взглянул на Рутилуса, ища поддержки. Крупный рыжеволосый офицер кивнул.
«Жаль, — подумал Максимус, — ты мне, Джинджер, даже нравился». Но ты, очевидно, такой же придурок, как и остальные ребята Макриана.
«Марк Клодий Баллиста, — пропел Кларус, — я дарю тебе радость твоей победы».
Баллиста сделала глоток.
«В знак признания ваших успехов, — продолжал Кларус, — наши благородные императоры оказывают вам великую честь, назначая вас префектом претория вместе с Меонием Астианаксом. Отныне ваш статус повышается с Vir Perfectissimus до Vir Eminentissimus».
Баллиста почти насмешливо поднял свой стакан.
«С вашим новым достоинством приходят и новые полномочия». Кларус, казалось, собирался передать кодицил Баллисте, но передумал. «Около трёх тысяч Сасанидов бежали на запад, к Себасте. Вам надлежит взять весь флот и тысячу пехотинцев и не допустить, чтобы эти гады объединились с войсками Сасанидов, которые, как мы понимаем, возвращаются через холмы из Селинунта на западе».