Баллиста не стал комментировать ситуацию.
«Императоры оказали мне честь, – продолжал Кларус, – назначив меня на вашу прежнюю должность префекта кавалерии. Я должен принять командование оставшимися войсками здесь, в Соли. После того, как ко мне присоединятся пять тысяч всадников, прибывающих из Сирии, я должен двинуться на север вслед за основной частью орды Шапура. Пока у врага остаётся около девяти тысяч всадников, Демосфен, если будет на то воля богов, будет удерживать Киликийские ворота, а я приведу их к битве на равнине к югу от гор Тавра».
«О, черт возьми, отлично», – подумал Максимус. Кларус получает эквивалентные силы для сражения с Шапуром, а нам – всего тысячу человек и несколько морпехов, чтобы справиться с тремя тысячами рептилий в Себасте, может, даже шестью тысячами, если к ним присоединятся Селинусцы. Черт возьми, отлично. Хорошо ещё, что Баллиста решил, что он преданный.
«Сегодня Соли, потом Себастье; мне всё равно», — сказал Баллиста. «Может, нам всем выпить, Роксана?»
Пока девушка, шмыгнув носом раз-другой, вставала и занималась своими делами, Максимус оглядывал роскошь, царившую во внутренних покоях Царя Царей. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему это его тревожило. Единственным знакомым ему человеком, который видел это раньше, был старик Турпио. И посмотрите, чем это для него закончилось. Вопреки судьбе, Максимус подобрал брошенное ожерелье и повесил его себе на шею.
Мыс Себасти был невысоким, но твёрдым в тёмной ночи. Маленькая лодка покачивалась на лёгкой зыби. Баллиста захватил рыболовный баркас из Соли. Они приплыли в Себастию на рассвете и начали рыбачить. Баллиста работал со старым рыбаком. Здесь они использовали бредень с поплавками. Лодка была с прямыми парусами, ничем не отличавшаяся от рыбацких лодок из детства Баллисты.
Максимус, Калгакус и двое морских пехотинцев сгрудились на дне лодки. Ночью звуки над водой разносятся далеко, поэтому они не жаловались.
Баллиста наблюдал, как Большая Медведица кружит и бледнеет. Ночь выдалась долгой, но скоро она закончится. Он зевнул, потянулся и посмотрел на восточное небо. Пока не было никаких признаков просветления.
Старик первым увидел сигнал. Похлопав Баллисту по руке, он указал на берег. Вот он. Одинокий маяк к востоку от Себастии, на дороге из Соли. Первая часть плана Баллисты сработала. Сухопутные войска, пусть и не слишком многочисленной, были на позиции.
Баллиста открыл ставни и поднял фонарь. Пока старик торопливо вытаскивал сети, Баллиста осматривал тёмное море на юге. Ничего. Никаких признаков того, что второй, ключевой элемент его плана был реализован. Он не мог ждать. Времени не было.
Со стариком у рулевого весла Баллиста развернул парус. Было ещё слишком рано для утреннего морского бриза, но лёгкий дуновение преобладающего западного ветра должно было привести их к пляжу к западу от Себастии.
Пока невысокий мыс скользил справа, старик неслышно разговаривал сам с собой. Сдерживая желание посмотреть на юг, Баллиста уставился на небо. Над чёрным контуром города уже проглядывал слабый, но отчётливый розовый оттенок. Максимус начал подниматься. Положив руку другу на руку, Баллиста дал понять, что ещё слишком рано.
Внезапно из города раздался громкий и звонкий звук трубы. Не успело затихнуть его эхо, как ему ответили другие. Вдоль стены вспыхнули факелы. Некоторые из них двигались. Один-два крика разнеслись над водой. Сасаниды знали о римских войсках на востоке. Пока всё шло хорошо – если только тёмные корабли флота, приглушённо гребя веслами, скользили, скрываясь из виду, за рыбацкой лодкой. Баллиста не думал о том, что произойдёт, если это будет не так. Во многом ему было всё равно. Скоро призракам прольётся ещё больше крови. Для тех, кого прокляла судьба, сама музыка поёт лишь одну ноту – бесконечные страдания, мучения и несправедливость!
Старик предупредил его, и он вывел лодку на берег.
Баллиста перемахнул через борт. Он приземлился по колено в воде. Максимус передал ему пояс с мечом. Баллиста застегнул его. Затем он стянул с пояса мягкую шапку. Подтянув под неё длинные волосы, он нахлобучил её на брови.
Максимус стоял рядом с ним, возясь со своей восточной шапкой. Калгакус и двое морских пехотинцев выпрыгнули из лодки. Пока они готовились, Баллиста и Максимус оттолкнули лодку. Старик лишь помахал рукой, отцепляя весла.